РомеоМоя жизнь удалась, ага, так и есть!Я – звезда футбола и настоящий кумир. Чувак с кучей бабок на счету, который не знает отказа ни в чем. И с самооценкой у меня всё отлично. Было… пока я не решил провести короткий отпуск в Нью-Йорке. И этот мегаполис теперь держит меня в плену, заманив в нескончаемую ночь светом неона и тайнами.Да, я уже встал на тропу, что ведет в царство темной королевы, этой утонченной ведьмы.Что ж, игра началась! И следующий ход в будет за мной.ИвонВ узком кругу меня называют дамочкой с железными яйцами.И это неоспоримый факт.Я руководствуюсь четкими принципами и следую своим собственным правилам: никакого доверия к окружающим. Только выгода. Работа всегда на первом месте. Я прошла через многое, но смогла создать уникальный мир, который наполнен красотой, эстетикой и запретными желаниями.И тот, кто посмеет перейти мне дорогу, узнает, на что способна Ивон Хасс!
Мое имя.
Ивон – происходит от слова «iv» – тис, дерева с крайне ядовитыми плодами, после которых у человека мгновенно наступает остановка сердца. Ивон – это красота темной хвои. И символ скрытой опасности. А еще знак того, что всегда надо быть начеку и не изменять выбранным целям. Ну и если понадобится, то с присущим изяществом и холодным цинизмом поквитаться с соперниками или врагами, которые посмеют перейти мою тайную тропу.
Фамилия Хасс – в переводе с немецкого значит – лягушка. Всего лишь маленький заморыш в глазах тупоголовых невежд? Ну и пусть, плевать! Потому что в действительности – лягушка тоже дитя природы, необычность которой оценит не каждый встречный-поперечный. Эта фамилия – как единственное напоминание о…
О том, что не стоит воображать себя прекрасным лебедем, когда ты – земноводное. Хасс – мой лозунг. И насмешка над провинциальными дураками. Да и в принципе над всеми примитивными, недалекими идиотами, что смотрят лишь на исходные данные. Обращают внимание на параметры и внешность, почему-то считая, что все эти вещи всенепременно влияют на судьбу.
Чушь собачья!
Потому что Ивон Хасс – прямое доказательство того, что если стараться, то жизнь можно выстроить так, как хочется. Не по чьим-то там лекалам. Не по общепринятым канонам или программам тех козлов, которые считают, что они якобы вправе решать, чего человек заслуживает, а на что не может рассчитывать априори. И все эти философские рассуждения о судьбе, ее влиянии на путь земной – не для меня, уж увольте.
Ивон Хасс – госпожа, которая сумела создать собственный мир. Тонкий, гармоничный. Скрытый во тьме. Освещаемый манящим светом неона. Пленяющий, притягательный, завораживающий и…
Весьма труднодоступный.
—С-с-салли? – каким-то шипящим эхом донесся до ушей приглушенный, пугающий, низкий голос.
Опять померещилось?
Я вздрогнула, а затем застыла на месте, не найдя смелости оглядеться по сторонам. Не решилась встретиться глазами с кем-то из прошлого… Или же это очередной призрак, что явился оттуда?
– Я же сказала тебе, Остин! – сквозь гул в ушах пробился вполне себе реальный и довольно строгий женский тон, и он тут же слился с прочими звуками, что привычно наполняют Центральный парк1 по утрам. – Ска-за-ла сто раз! – чеканила женщина, под глухой отдаленный стук отбойного молотка дорожных рабочих.
И я уперлась в эту дамочку взглядом. Ничего такого особенного в ней нет: спортивные штаны и стеганая куртка. Кроссовки. Но вот цвет волос интересный, редкий. Каштановый. Эта женщина прервала пробежку, чтобы выяснить отношения. Судя по интонациям, с бывшим мужем?
– Взять сапоги! Жел-ты-е! – враждебно крикнула она в мобильник и, не обращая ни на кого внимания, ускорила шаг.
И вот ее волосы уже слились с багрянцем крон мощных парковых кленов. А мне почему-то захотелось проанализировать ее слова. Наверное, чтобы поскорее выгнать из головы это пугающее: «Салли». Имя, которое ровным счетом ничего не значит, но иногда возникает в сознании пугающим окликом не человека, а существа, которое знает…
Слишком много.
Итак, лучше порассуждать о посторонней дамочке… Бессмысленное занятие, конечно, но эти желтые сапоги почему-то въелись в мысли яркой детской обувью марки «Крокс» со всякими… как их там… в общем, штуковинами, которые крепятся для красоты и должны отражать индивидуальность их хозяина. А на самом деле – это всего лишь охренительный маркетинговый ход. Идея, которая принесла владельцам компании ох какие деньжищи. Десятки, сотни миллионов долларов…
Ну да, зависть – это чувство, которое я приняла как часть личности и не стремлюсь с ней бороться. Потому что зависть – мощный двигатель амбиций и устремлений к новым высотам.
И еще, я вскользь думала о том, что у богачей, воротил из крупных компаний нет таких вот нервотрепок, как у той дамочки в спортивке. Что у них куча нянек и прочих слуг, которые делают свою работу как надо. А не то что нерадивый мужик Остин, который нормально собственного ребенка выгулять не может. Забыл он взять эти самые сапоги и теперь у его чада ноги все мокрые и озябшие.
– Ладно, – мотнула головой, чтобы избавиться от бесцельных размышлений. Потому что мне в принципе нет никакого дела до людей, что вынуждены сосуществовать на планете Земля.
И все эти свадьбы-дети-разводы – не для меня и не про меня. Лишняя, ненужная шелуха. Вещи, которые только осложняют жизнь. Точнее сказать, делают ее пресной, будничной, однообразной, но притом в суете и с вечной нехваткой времени и прочих ресурсов…
Я – Ивон Хасс. Далеко не бедная и не нуждащаяся в чьих-то подачках или похвале. А в моем шикарном гардеробе, сделанном на заказ лучшим плотником, нет сапог или сабо Крокс и заношенной спортивки. Там стоит тонкий аромат итальянских саше «Кипарис и ветивер».
