- К эльфам бежали, да не от них уходим. В том и весь резон, что не нашли мы эльфов в ваших краях. Где тот народ, чья музыка сводила с ума всю Гондванеллу? Где воины, о которых слагались легенды? И где пророки, чьи слова повергали в трепет королей?
Вы сняли свой меч со стены замка, достопочтенный сэр? Вы сняли его, когда враги уже карабкаются по этим стенам. Но что вы делали прежде? Читали книги о славе ваших предков? Но где бы были вы, если б и они только читали, вместо того, чтобы жить?
Воздел руки к небу эльфийский сеньор, и сказал рыцарству своему:
- Увы нам, увы! Вот горькая наука - смотрите и запоминайте. Сколь много добра принесла эльфийская раса людям, и что мы получаем в ответ? Одни ворвались в наши земли, неся огонь и смерть. Другие же, недавние друзья, уходят прочь, когда обрушились на нас жестокие удары судьбы!
Но возразил ему Олеко:
- Пусть те, кто хочет быть чугуном, ропщут на удары, и на огонь. Вы же хотели быть сталью, эльфы! Но если жаждешь превратиться в булатный клинок - благослови огонь, объявший тебя и радуйся ударам кузнечного молота!
Тут горько усмехнулся знатный эльф:
- Зовешь нас прыгать в огонь, вальхианин? А сам бежишь от нашего пожара, едва лишь он начался!
И покачал головой Олеко:
- Не от огня я иду, а к огню. По мне - ваш пожар - негодная тлеющая головешка. А мне нужен воистину Великий Огонь...
Пасмурным вечером достигли саламандры подножия гор у эльфлорийской границы. Тут встретился им отряд дарханцев, и воины-саламандры перебили их всех.
Тогда выехал из-за деревьев на вороном коне рыцарь-вампир и зловеще захохотал:
- Вольготно вам было, смертные, разить такую же немощь, как и вы сами! Но кто из вас сумеет сразиться со мной?!
И обнажил клинок свой рыцарь Олеко. И долгим было единоборство их. Но пронзил плоть вампира фаэтановый меч, и в ослепительное пламя превратилось исчадие Тьмы.
И говорил Олеко людям своим:
- И глина может стать огнем. И огонь становится глиной. Но есть нечто большее, чем они. В этом большем и прячет свою суть фаэтан...
Глубока была ночь, когда поднялись они по горной гряде. И смотрели саламандры с высоты на замок Мьере.
И хорошо он был виден, ибо охвачен был огнем. Далекое пламя освещало бой. Рушился Мьере, одно из чудес света, под натиском пожара и полчищ врагов. И глаза Олеко полны были слез.
Кей же Летописец в смятении спросил:
- Не ты ли, мой господин, учил: лишь плоть и глина в нас плачут - огонь и дух не ведают слез?!
И сказал Верховный Мастер:
- Кующему булат нужны Огонь и Глина. Но не всякая Глина, и не всякий Огонь. Лишь пламя горна - наижарчайший из огней. И молот кузнеца - твердейшая из глин.
Таково и рождение фаэтана. Ибо он - магический булат, который куем мы не из железа, а из самих себя.
Познай Огонь до наивысшего жара. И Глину - до наибольшей твердости. Тогда и получишь свой магический булат.
Дай же Огню в себе смеяться, а Глине - плакать. И следуй при этом своею дорогой, и не теряй ее никогда...
Так сказал он, и саламандры продолжили путь. И спустились с гор, и устремились на север - в бескрайнюю великую степь..."
20. Кровавая Коса
Тело Феличии обнаружили ранним утром.
Двое бродяг наткнулись на большой мешок на краю поляны. В нем оказалась совсем юная девушка. Мертвая, прекрасная, обескровленная.
Перепуганные бродяги позвали полицию.
- Нет! - В ужасе прошептала Изабелла. - Этого не может быть...
- Я понимаю, как тебе тяжело, - сказал Арсен, поддерживая шатающуюся Изабеллу...
Гроб с телом привезли для прощания в "Орхиену" только к вечеру. Весь день убитую изучали полицейские эксперты.
Изабелла осталась у гроба на всю ночь. Феличия по-прежнему была прекрасна, несмотря на два глубоких шрама, пересекающих ее шею.
- Моя золотоволосая королева, - прошептала Изабелла.
Ее слезы текли непрерывно. Она говорила своей подруге слова, которые никогда не решилась бы произнести при жизни...
Похороны состоялись утром. Занятия в этот день отменили, и все желающие могли проводить Феличию в ее последнее путешествие.
Почти все "орхиенцы" пришли на кладбище. И все принесли букеты цветов. Над могилой Феличии поднялся холм роз, гвоздик и хризантем. Не каменных - живых.
Но эти цветы не могли утешить Изабеллу. Как не утешали и высокие слова о вечной памяти и бессмертии души.
Дух сильнее смерти - эта идея впечатляла еще недавно...
Но когда навсегда исчезла солнечная улыбка Феличии, нежное тепло ее рук, волшебный голос и золотые водопады волос - любые слова становились бессмысленны и пусты...
Не только слова - мир, в котором возможна такая неожиданная и подлая смерть тоже становился бессмысленным и пустым...
Вернее - в нем оставался один-единственный смысл, мрачный и всепоглощающий: Возмездие.
Те, кто убил Феличию, должны ответить за это - где бы они не прятались, как бы ни были сильны...
21. Исчезновения продолжаются
На этот раз Изабелле пришлось отправиться к Арсену.
- Что-то случилось? - Сразу понял он, увидев ее лицо.
- Ровена должна была вернуться до девяти. Уже начало двенадцатого, а ее все нет. И, потом, она была очень странная сегодня...
Вместе они пришли к директору Тавесу.
