Когда в таком режиме прошло целых пять дней, я стал понемногу беспокоиться. А вдруг все же это не мы переиграли Мангра, а он нас? Но прибывший к вечеру гонец из Нурлима развеял мои опасения. Там все было тихо. Оставалось дождаться гонца от Курнака. Хрен его знает. Вдруг Мангра вообще переклинит, и он решит переходить Лунгару возле Арлара.
Утром шестого дня в лагерь из Тиглима прибыл большой обоз, обрадовав всех без исключения. Хотя я думал, что о пушках осведомлены лишь те, кто изначально был близок к этой теме, но оказалось, что знает о них каждый стрелок. Порасспросив десятников, я узнал, что вечерами возле разведенных костров только о пушках, да еще о новых стрельнах и говорят. Причем зачастую разговоры эти носят весьма преувеличенный характер – одним ядром можно сразу сотню уложить. Да пару-тройку выстрелов из всех орудий, и огромной армии Мангра не станет…
Эх, далек я стал от народа из-за магических тренировок. И теперь вот непонятно – хорошо такое преувеличение или плохо? С одной стороны, вроде хорошо – боевой дух на высоте, но с другой… расслабятся еще, поверят в легкую победу, а как что не так – побегут. Хотя нет. Восточные побежать не должны. Не из того они теста.
Помимо дюжины пушек были привезены еще около тысячи новых стрельн и пять телег патронов. Да уж, прямо как у нас во время ВОВ – все для фронта, все для победы. Ну а самым приятным сюрпризом стала почти полная тысяча стрелков, собранных по мелким деревням и весям. Вроде и немного, и все равно в резерв все пошли, но на душе стало как-то спокойнее.
Дабы не терять времени, я сразу занялся очередной корректировкой. Теперь у нас в распоряжении имелись две батареи по двенадцать орудий, и вторую я решил поставить недалеко от ущелья между холмами. Во-первых, отсюда хорошо простреливалась дальняя южная часть луга, во-вторых, нужно было думать и о том, как в случае чего быстрее увести ценное оружие с поля боя. В тот же вечер над горизонтом снова собрались тучи, и мы, воспользовавшись грозой, произвели несколько выстрелов, разнеся в щепки половину из выставленных деревянных мишеней. Что ж, результат весьма и весьма неплох.
Этой же ночью на лагерь обрушился сильный ливень, ударил по ткани палаток, погружая все в однообразный, тянущий в сон шум. Не знаю, как в других, а в моей обнаружилась течь в двух местах, и мне пришлось подставлять под тонкие струйки деревянные ведра, которые предназначались для питьевой воды. Время от времени мы с Рунгом, который в этот вечер задержался у меня, да так из-за ливня и остался, выбегали наружу и выливали дождевую воду в прокопанную рядом сливную канаву.
А на следующее утро, прохладное и дышащее свежестью, в лагерь влетели два верховых из дальнего разъезда, дежурившего в подлеске недалеко от моста, и сообщили, что передовые части армии Мангра подошли к реке.
Лица всех без исключения с этого момента изменились, стали строже и как будто взрослей. Меж палаток уже не раздавался здоровый мужской гогот, никто не травил идиотские байки, никто не позволял себе валяться без дела в палатках. Чистили дула стрельн, снова и снова пересчитывали патроны и пули, ежечасно проверяли порох – не отсырел ли. Я в последний раз вывел шесть тысяч стрелков на учения, тут же, на холме, чтобы показать им сектор, который они должны будут контролировать, собрал всех двести двадцать стрелков-магов… Впрочем, называть так новичков было рановато. Единственный плюс, который отличал их от обычных стрелков, так это то, что Рунг с Ульгаром смогли переубедить их насчет «взрывов», и вроде как они были готовы использовать эти плетения для прямой атаки на врага. Не все, конечно, но большая часть точно.
Через каждый час к нам прибывал вестовой с дальнего разъезда, а вскоре появились и последние восемь стрелков и сообщили, что, перейдя по мосту, армия Мангра, не останавливаясь, двинулась по дороге. Еще три-четыре часа, и…
– Ант, если вдруг что… – Наргар запнулся, махнул рукой. – Не будем об этом. Нам нужна победа.
Я кивнул и уставился на откинувшийся полог. В палатку старшего сэта Тиглима стали входить остальные члены штаба и тысячники. Третьим внутрь шагнул Канург и, судя по лицу, едва не плюнул себе под ноги, увидев, что я уже здесь. И это было понятно. Прежде чем собрать последнее перед боем совещание штаба, Наргар пригласил меня, а не его, и проговорил со мной полчаса.
– Оставайся в благополучии, мудрый и отважный Наргар. Оставайся в благополучии, мудрый и отважный Ант, – сказал последний вошедший и присоединился к уже вставшим вокруг стола, за которым и проводились совещания. Большая карта, не такая красочная, как панорама в Тиглиме, но очень подробная. Я дал последние указания тысячникам, приказав тем, что будут стоять на правом фланге, все же нанести молниеносный удар по середине колонны, после чего немедля ни секунды отступать.
– Бегом. Вы должны отступать бегом. Бежать на исходные позиции так, как никогда в своей жизни не бегали.
