– Так надо, Дангар. Гурт необходимо расширять. Четыреста, а лучше пятьсот стрелков. Вот каким должно быть каждое такое подразделение. Мобильный отряд, способный выполнить любую задачу на любой территории. Но это ладно, это еще в проекте. А сейчас ты должен в краткие сроки подготовить полторы сотни стрелков-магов.
– Хорошо, – без особой радости кивнул молодой сэт и скривил лицо. – Но все же я хотел бы быть в гуще событий. Там. На государственном мосту…
– Ты там и будешь, – перебил я, в общем-то понимая Дангара. Хочет доказать себе, или мне, или всем, что он не хуже Лернара. – Готовь парней и жди сигнала. Как только получишь его, выдвинешься для удара с фланга. Командование гурта за тобой, а ты, Сальгар, – я посмотрел на своего помощника, – возглавишь все силы, которые к данному моменту будут здесь. Надеюсь, что за эти дни тысяча наберется…
На следующий день с полусотней стрелков я отправился к Турлимским горбам – небольшой холмистой местности в двадцати переходах от Нурлима и паре переходов от реки. Здесь мы и должны дать основной бой после столкновения на государственном мосту. Впрочем, насчет последнего я еще точно не решил, возможно, обойдемся и без этой бучи.
Шли не спеша, рысью. Мерное покачивание в седле, как не странно, расслабило, отвлекло от мыслей о войне. И почти весь день я продумал о магии. Несколько раз подавался вперед и, согнувшись, дотрагивался до книги Крови, которая была все там же – в походном мешке, притороченном к седлу. Вспомнился последний день в Чит-Тонге. Как же все-таки хорошо, что я решил захватить с собой книги. И бог с ним, с мизинцем, главное, что теперь у меня есть надежда.
Вечером мы устроили стоянку возле небольшого подлеска, с десяток сэтов быстро натаскали хвороста, вспыхнули костры. Я устроил себе лежанку недалеко от одного из них. Расстелил одеяло из шерсти местного аналога овец, бросил в изголовье седло. В голове вдруг мелькнула мысль – насколько все-таки я уже обжился здесь. В Сэттии. Вот сейчас я где-то в самом ее центре и вокруг меня пятьдесят «мишек», готовых по моему приказу ринуться в бой. И это притом, что среди них ни одного вигларца, и даже более того – среди них ни одного, кого бы я знал лично. Как Дангара, Сальгара, Рунга, Курнака или того же старшего сэта Нурлима. С последним я хоть как-то знаком, а все, кто окружает меня прямо сейчас, – все знают меня только как своего командира. Да. Немалый путь я проделал за последние несколько месяцев.
Отдав приказ выставить посты и определив график их смен, я углубился в подлесок и занялся магией. Немного подсобрал «щит» Порядка, всего полблока, потом вернулся к «кулаку Адхара», но быстро с ним завязал, решив вдруг озаботиться Светом. Отсутствие тварей Тьмы в непосредственной близости как-то отвлекло меня от этой ветви, и я даже стал подзабывать, что когда-то рубил ею направо и налево. Но, к моему удивлению, узел отреагировал на работу со Светом легко и даже с какой-то готовностью. Интересно, а как сказывается на мне работа с противоположными надстихийниками? Не стану ли я «темнее» внутри, когда займусь ветвью Тьмы серьезно? Не сдвинется ли моя внутренняя кромь туда, куда мне не хотелось бы?
Собрав примерно треть магистрального «луча», я прекратил занятия и зашагал к стоянке. Нет, сборка шла легко, но сказывалось то, что весь день был проведен в седле. Устал, проще говоря.
Большая часть сэтов уже растянулась на таких же, как у меня, шерстяных одеялах, трое во что-то играли, тихо, но с азартом о чем-то переговариваясь. Я прошел мимо них, жестом показал, чтобы не вскакивали по стойке смирно, и остановился возле одного из костров. Несколько минут стоял, глядя на него и вспоминая всех погибших. Потом вспомнил про Литу и содрогнулся от страха. Господи. Я думаю о ней уже в последнюю очередь. Неужели чувства уходят?
«Нет. Не уходят, – ответила мне какая-то глубинная часть моего мозга. – Просто думать об этом сейчас бессмысленно. И что, если ты будешь постоянно этим грузиться? Ты не можешь приблизиться к ней ни на миллиметр. Ни на миллиметр. И если ты станешь каждую секунду думать об этом, то сожрешь сам себя изнутри».
– Ты прав, – прошептал я и улегся. Интересно, а есть она – настоящая любовь? И если есть, то теперь – это она?
Ответа на этот вопрос не было, но был ответ на другой. А точнее, утверждение, выстраданное за долгие месяцы: настоящая любовь – это не влюбленность. Нет. Влюбленность – это всего лишь волны на поверхности, а настоящая любовь – весь океан. И даже когда этот океан спокоен, он все равно есть.
Еще до рассвета мы продолжили путь и к вечеру были у Турлимских горбов. Армия еще не подошла, и я первым делом решил осмотреть местность. Пара длинных и невысоких холмов, где можно поставить пушки, широкая долина, справа упирающаяся в небольшой сейконовый лес, а слева высокий холм, который, впрочем, и холмом не назовешь. Скорее уже маленькая гора высотой примерно пятьсот-шестьсот метров. На юге эта гора обрывается светло-серой стеной, севернее становится более пологой. Для наблюдательного пункта самое лучшее место.
