— И что дальше, Мессеир, — произнесла девушка дрожащим голосом, чуть приподняв подбородок, чтобы казаться горделивее. — Ты же не такой дурак чтобы всерьёз верить в справедливость и равенство. Что дальше?
— Дальше будет всё, дорогая моя, в новом мире мы займём положение подобающее тем, кто стоял у его истоков. Бессмертные и свободные, ты же хочешь этого?
Его рука опустилась вниз и легла ей на ногу с внутренней стороны и стала медленно подниматься, задирая ночнушку.
— Ты ведь хочешь этого, не ври. Ты всегда мечтала быть на её месте, ты плохо это скрывала, так подожди немного, — проговорил Мессеир твёрдым тихим голосом. — Ты сегодня так прекрасна, моя королева.
Его ладонь поднялась уже неприлично высоко и соскользнула ей между ног, слегка вывернувшись, после чего Крейтон сделал лёгкое движение пальцами, и в тот же момент Клементина запрокинула голову, с её губ сорвался едва слышимый стон, слившийся с протяжным выдохом. Она обхватила Мессеира сначала за шею одной рукой, потом опустила голову и схватилась обеими руками за воротник его рубашки, так что взгляд её разноцветных глаз был устремлён прямо в глаза юноши, сводясь у переносицы.
— А как же они? — проговорила она мягким, будто бы уставшим голосом.
— Все ещё спят, не беспокойся, не только ты любишь это дело. Да и с каких пор тебя стало волновать, что нас увидят? Для чего, в конце концов, я брал тебя в жёны.
И тут же его рука, скользнула по её ноге под тканью ночной рубашки. Слегка приподняв ногу Клементины, Крейтон спустился ладонью почти к самому колену и продолжая держаться за неё в этом месте, запечатлел продолжительный поцелуй на её губах.
Она чуть отстранилась, сдвинувшись вбок, её руки опустились вниз, отпустив Крейтона.
— Не уж-то тебе разонравилось, — проговорил Мессеир с наигранным недоумением в голосе.
Клементина улыбнулась и погладила Крейтона по шее возле подбородка, и произнесла шёпотом, не то ему не то самой себе: «Как в старые добрые времена». После чего припала к его губам своими, в долгом поцелуе, одновременно прижалась к нему, обняв обеими руками, Мессеир отпустил её и тут же взял за талию, как вдруг с улицы раздался громкий стук в дверь.
Мессеир отстранился от девушки, на мгновение вслушался в медленные дребезжащие удары, пытаясь понять, действительно ли это стучаться к ним, а не к соседям.
— Да чтоб вас всех, — проговорил он совершенно ровным голосом, оглянувшись чуть наклонив голову, и покачав ей пару раз из стороны в сторону.
Схватив со стола пистолет, на ходу засунув его за пояс на спине, Крейтон выскочил в коридор, а оттуда во вторую комнату, окна которой выходили на улицу. Прислонившись к стене, смотря из-за занавески под острым углом, он увидел на улице прямо перед забором, возле боковой ограды палисадника, ни кого иного как Максима Монетникова.
Мессеир нахмурился, вытащил пистолет и, держа его в опущенной руке, быстрым шагом вышел из комнаты обратно в коридор. Он сделал знак Клементине через раскрытую дверь: оставаться и ждать его, а сам прошёл к лестнице и быстро спустился вниз, на веранду, ощутив, как его кожа покрывается мурашками от холодного воздуха. На первом этаже, в соседней комнате, его встретил сонный Кистенёв видимо разбуженный стуком в дверь и теперь, как и Крейтон направлявшийся встретить гостя. Заметив в руке мантийца пистолет, он встал как вкопанный, настороженно смотря на Мессеира, пытаясь понять, что же происходит.
— Поднимай Семелесова, берите пистолеты, пришёл наш друг-милитарист, — строго произнёс Крейтон, подходя к входной двери.
Он вышел на улицу и его обдало тем липким мокрым холодом, что иных загонял под тёплый плед, заставляя просиживать вечера с тёплым кофе в руках, находясь в том состоянии покоя, которое было столь ненавистно Крейтону, в некотором роде, даже любившему холод. Он находил в нём особого рода свежесть и, чувствуя, как он заставляет действовать, мобилизует все силы организма, не давая расслабиться в отличие от тепла. Что, впрочем, не отменяло в солдате ордена радости от нахождение по ту сторону от оконного стекла в подобные дни, особенно если рядом находилась нужная девушка.
Влажная от дождя земля приятно холодила босые ноги и Мессеир ступал неспеша, ожидая, когда на улицу, вслед за ним выйдут его товарищи, дабы не встречать Монетникова, которому Крейтон никогда не доверял, в одиночку. Ждать ему благо пришлось недолго, примерно через полминуты из дверей дома вывалился всё такой же сонный Кистенёв, а следом за ним и вовсе наполовину ещё спящий Семелесов. Только после этого Мессеир, подошёл к калитке и открыл её и встал в проходе, держа руку с пистолетом прижатой к телу.
Вампир стоял, прислонившись к ограде палисадника, сложив руки на груди и скрестив ноги.
— Ну наконец-то, — произнёс он голосом, в котором не чувствовалось ни капли недовольства. — Я уж боялся, что вы все там померли. — И словно под воздействием испытующего взгляда Крейтона добавил. — Ладно, соглашусь, мне было бы плевать.
— Зачем пожаловал? — строго спросил Крейтон и протяжно зевнул, прикрывая рот кулаком.
