Сказав это, он развернулся и бросился в сторону противоположного края дороги, с которого тоже теперь заходили мертвецы. Мессеир разбежался и, оттолкнувшись от валуна, лежавшего у края насыпи подпрыгнув и пролетая между первыми двумя противниками, скрестил руки перед собой, одновременно выстрелил из двух пистолетов в основание шей существ, где находились поддерживавшие их жизнь печати. Приземлившись на землю, Крейтон оказался прямо перед третьим и, прострелив ему обе ноги, выхватил из ножен клинки, рубанув сбоку по шее мертвеца. Со стороны дороги послышалась снова автоматная пальба, потом удары и, наконец, истошные крики.
Мессеир, медленно повернулся и встал лицом к последним двум оставшимся по эту сторону трассы противникам. Он несколько раз прокрутил клинки у себя в руках и хитро улыбнувшись, сделал лёгкое движение рукой, после чего какая-то толстая палка, лежавшая неподалёку, сорвалась с земли и влетела прямо в лоб одному из существ. Одновременно Крейтон бросился на второго и, отведя удар его меча, зашёл ему сбоку и подсечкой осадил на землю, после чего тут же проткнул основание его шеи, одновременно свободным клинком блокируя удар второго мертвеца, слегка замешкавшегося из-за бревна.
Перекрестившиеся клинки застыли в воздухе, и тут вторая шпага Мессеира, резко вышла из плеча теперь уже настоящего трупа и, сделав дугу, ударила прямо по рукам другого, так, что одна из них оказалась полностью отрезанной, а вторая, выронив меч, осталась безвольно болтаться присоединённая к предплечью лишь наполовину перерубленным запястьем.
После этого Крейтон сделал шаг назад, и, оттолкнувшись с небольшим разбегом от плеча начинавшего оседать тела, с воздуха, словно ножницами, ударил по тому месту, где находилась печать последнего из мертвецов. Приземлившись, Мессеир чуть подался вперёд, опустив одно колено, едва касаясь им травы, опершись на землю выпрямленной рукой. Из-за леса донеслись выстрелы и Мессеир, определив приблизительно, откуда они были слышны. Он вытер окровавленные клинки о поросший мхом пенёк и бросился в ту сторону, оставив приехавших за ним кавказцев спорить с оставшимися в живых мертвецами уже без него.
Тем временем Кистенёву с Семелесовым наконец удалось нагнать Монетникова, заставив того вновь повернуть в сторону реки, которая уже снова виднелась впереди за деревьями.
Высунувшись из-за ствола берёзы, Василий выстрелил в сторону, где между кустами мелькнула тень в полусотне метров от него, и тут же перебежал к ближайшему стволу. Семелесов находился рядом с ним в нескольких метрах сбоку, прислонившись спиной к толстому берёзовому стволу. Он на мгновение высунулся и едва не получил в плечо пулю, которая прошла мимо, войдя в один из стволов позади. Это был второй раз, когда Монетников выстрелил в ответ, в то время как Кистенёв выстрелил уже четырежды и примерно столько же стрелял Семелесов. Алексей выскочил из своего укрытия, ринулся вперёд, на ходу выстрелил дважды, и через несколько метров резко ушёл в сторону, рухнув за старый полусгнивший пенёк, впрочем, тут же приподнялся и выстрелил ещё два раза, после чего сел перезаряжать пистолет.
Кистенёв был, мягко говоря, поражён подобной выходкой друга и едва сдержался, чтобы не крикнуть: «Что ты творишь!», но тут его привлекла другая вещь, а точнее её отсутствие, он вдруг с ужасом понял, что потерял из виду Монетникова. И тут что-то пронеслось совсем недалеко метрах в пятнадцати-двадцати от него, Кистенёв резко повернул пистолет, выстрелил но, похоже, промахнулся. Последовал удар, пистолет вылетел из рук Василия, и весь мир полетел кувырком. Юноша понял, что рухнул на дно небольшой ложбинки, грудь пронзила резкая боль, и голова будто раскалывалась, стало тяжело дышать. Послышался злобный крик Семелесова, и раздался ещё один выстрел. Пытаясь взглядом найти в траве пистолет, Кистенёв выполз из ложбины наверх. Он увидел как Семелесов, очутившись на земле, метнулся в сторону и, подняв трость Крейтона отполз к ближайшему дереву и сел, прислонившись к нему спиной.
— Убей его! Сожги! — скомандовал, направив на вампира трость рукоятью с кристаллом вперёд.
Дракон пронесся где-то вверху, над верхушками деревьев, но выполнять приказ Семелесова он, похоже, не собирался.
— Ты шутишь что ли, ты хоть знаешь на каком языке нужно отдавать ему приказы? — рассмеялся Монетников, стоя чуть в стороне от Алексея, повернувшись к нему полубоком.
Семелесов недоумённо посмотрел на ручку трости, после чего снова указал на Максима, прокричав во весь голос:
— Kill it! Kill it with fire![5]
Монетников в ответ рассмеялся ещё громче.
— Mord… Morde er mit Feuer![6] — закричал в отчаянии Семелесов, как можно сильнее вытягивая вперёд руку с тростью. — Чёрт, говорила же мне матушка, учи латынь.
— И где ж вас только Крейтон откопал, — проговорил Максим и наставил пистолет на Алексея.
