Всё произошло достаточно быстро, куда быстрее, чем ему хотелось бы и вдруг выгнувшись в момент окончания, он, оказавшись с ней лицом к лицу, вдруг ощутил, как ему в лицо дохнули перегаром, причём такой концентрации, что можно было опьянеть, просто подышав им. И, только тогда очевидная мысль пронзила его мозг, только тогда он с минутным облегчением и бесконечным отвращением понял, что это была не она.
— Катя?
— Семелесов? — проговорила она испуганно заплетающимся языком.
Он рухнул на подушку и истерически захохотал. Чёрт возьми, как он мог перепутать. В конце концов, он же видел, как она снимала джинсы, и прекрасно знал, что Клементина штанов не носила из принципа.
Со злостью он столкнул девушку на пол и, подтолкнув дальше к выходу, крикнул ей что-то вроде: «Пошла прочь». Едва ли она вообще понимала, что тогда происходит. Подняться ей удалось не сразу, и не сразу получилось отыскать сброшенные в темноте джинсы. Что-то бормоча невнятно себе под нос, она направилась к выходу и, сделав пару шагов влетела в дверной косяк, после чего выругалась и со второй попытки всё же вынесла себя в коридор.
Семелесов остался один. Он поднялся с кровати и, застегнув брюки, встал возле окна смотря на улицу, где над видневшимся вдали соседским домом, в окружении позолоченных её светом облаков висела полная Луна, словно сошедшая со своим окружением с пейзажа Куинджи, и свет её золотил капли дождя на оконном стекле. Ему сейчас было смешно. Столько раз он представлял себе этот момент, столько раз пытался добиться подобного эффекта самостоятельно, но всегда терпел неудачу. В голове с неприятной ясностью возникли образы его встречи с Матиасом кровавым и его сестрой, встречи столь безумной и столь невероятной, что он едва ли когда-нибудь сможет убедить себя до конца, что это был не сон. И эта ночь, казавшаяся какой-то фарсовой пародией на то, о чём говорил тогда призрак, словно между ним и Семелесовым специально провели параллель и сравнение. «У Матиаса было своё государство, какое-никакое, но государство, — подумал Семелесов, — ничего Муссолини и Шикльгрубер имели карты и попаршивее, неужто ты хуже их, Семелесов, в конце концов, у них не было драконов».
И тут он поднял голову, смотря куда-то вверх словно дальше, за потолок, прошептал:
— И всё-таки у тебя крайне своеобразное чувство юмора. Едва ли до меня дойдёт весь смысл твоих шуток.
В то утро Клементина встала несвойственно для себя рано. В тот момент, когда с веранды, слегка пошатываясь, с жутко кислой рожей вышла Катя, она спокойно стояла около стола и чистила картошку.
Екатерина, дойдя до середины комнаты, вдруг остановилась и, бегло оглядевшись по сторонам, произнесла глухим загробным голосом: «Воды». Услышав это, Клементина остановилась, подняла глаза на вошедшую и, не говоря ни слова, отложила в сторону нож, налила воды из кувшина и подала ей кружку. Катя взяла кружку в вытянутую руку, расплескав несколько капель когда подносила ко рту, и также молча направилась на кухню. Только сев за стол, произнесла всё тем же приглушённым голосом, подперев голову рукой: «Блин. Пипец сушняк».
Она достала из кармана телефон, посмотрела на него, несколько раз проводя пальцем по экрану, потом выругавшись шёпотом, отложила его в сторону.
— Перебрала? — спросила Клементина.
В ответ девушка кивнула. Она опустила голову, подперев лоб ладонью и приняла позу, по-видимому, демонстрирующую невероятные страдания и боль, при этом она видимо и вовсе забыла о присутствии рядом кого бы то ни было ещё, и теперь сидела совершенно молча и неподвижно. Клементина в свою очередь снова принялась чистить картошку, делая вид, будто тоже не замечает никого.
Вдруг Катя подняла голову и чуть повеселевшим голосом спросила:
— А ты вообще не пьёшь?
— Только вино, иногда, — ответила Клементина, кидая в чашку очередную картофелину и, отряхивая нож, бросила взгляд на Катю. — А что?
— Да так, — ответила та снова поникшим голосом, опять подперев голову рукой, и после небольшой паузы добавила, подняв глаза. — Это ты сама решила или он? — она едва заметно кивнула головой куда-то в сторону.
— И то и другое.
— А, — протянула Катя и опять сделала длинную паузу, — понятно, — она наконец выпрямилась и откинулась на спинку стула. — У меня бывший тоже таким был, в клубы не ходи, к друзьям не ходи, ни то, ни сё… — она вдруг снова замолчала. — Козёл. Телефон вот подарил хоть какая-то польза. Нельзя с этими мужиками дело иметь, их нужно: попользовался и выбросил, попользовался и выбросил, — при этом она делала повторяющееся движение рукой, разжимая и сжимая кулак, при этом резко двигая кистью, будто что-то откидывала, — а то всю жизнь у плиты стоять. Ты я вижу уже начала.
Клементина уже едва сдерживала улыбку и старалась не поворачиваться.
— Вы хоть трахаетесь с ним? — продолжала Катя тихо и приглушённо, как будто она была еле жива. — Или ты это, целкой хочешь остаться, там до свадьбы и всё такое?
