Он располагался на том берегу реки, сразу на пригорке, рядом со зловещим зданием старого клуба, сгоревшим ещё лет двадцать назад и теперь угрюмо встречавшим всех приезжавших в посёлок. Семелесов, по правде говоря, был рад прогуляться в одиночестве, и спокойно поразмышлять. Когда он перешёл мост, то встретил шедших ему навстречу людей приехавших на рейсовом автобусе, всё ещё стоявшем на остановке. В магазине было достаточно много народа, однако при этом соблюдалась какая-то неестественная тишина, так что не было слышно никаких звуков кроме монотонного дребезжания холодильной установки и негромких разговоров продавщицы с покупателями у кассы на фоне шарканья шагов по полу.
Когда Семелесов встал в очередь его внимание вдруг привлёк старый наполовину отклеившийся плакат на внутренней стороне вечно открытой двери. Он почему-то с минуту рассматривал этот плакат, предлагавший купить какое-то дешёвое пиво, которого уже несколько лет не было в продаже. И стоило только Алексею отвернуться, как буквально спустя секунду внутрь зашёл человек, которого бы ему стоило разглядеть получше. Впрочем, он даже заметил его, но только краем глаза и даже отметил что тот одет, в плащ почти точь-в-точь как у Крейтона, совершенно неуместный в жаркую погоду, но отчего-то не придал этому значения.
Выходя на улицу, Алексей вдруг начал напевать, сам не зная почему: «Не верь красавица…». Никто не обратил на него внимания кроме того типа в чёрном плаще. Он резко обернулся, присмотрелся, прислушался и, быстро выйдя из очереди, выбежал наружу вслед за Семелесовым.
Юноша видимо не замечал его и шёл не оборачиваясь вдоль дороги, продолжая негромко петь, как вдруг сильный голос с хрипотцой раздался у него за спиной произведя эффект подобно раскату грома:
— Именем светлого престола!
Семелесов резко обернулся.
— Где он?
Действуя рефлекторно Алексей выхватил пистолет и направил его на мужчину, но тут он сделал лёгкой движение рукой и камень лежавший до того в траве, в стороне от дороги, взлетел и врезался прямо в кисть руки Семелесова, отлетев после столкновения дальше на асфальт вместе с выбитым из руки пистолетом.
— Твою ж… — только и успел произнести юноша, как вдруг что-то чёрное налетело на него и сбило с ног.
Семелесов тут же попытался встать и одновременно почти наугад ударил кулаком, но чья-то сильная рука перехватила его запястье, а через секунду вторая схватила его за шиворот, как паршивого котёнка и вскоре он полетел в заросли травы перед зданием заброшенного клуба. Он снова попытался подняться, но вдруг его опять схватили, мир закружился перед его глазами и вскоре он опять почувствовал удар земли и кирпичную крошку, перемешанную с песком под собой, и понял, что находится внутри брошенного здания.
Перевернувшись на спину, он увидел перед собой человека в чёрном плаще, у которого на плече сидел крупный пушистый зверёк, с неприязнью смотревший на Семелесова своими маленькими узко посаженными глазками. Сам мужчина держал в правой руке короткую шпагу, кончик которой смотрел прямо на юношу. Алексей, не сводя с него глаз, отполз назад, пока не упёрся спиной в лежавшие под наклоном старые доски.
— За такое исполнение «Иноре атерес» выпускают кишки и вешают на них же, даже когда речь идёт о переводе, — ровным голосом произнёс мантиец. — Ты не представляешь насколько сейчас в твоих интересах сказать, где он?
— Кто он?
— Не придуривайся. Тот, кто научил тебя этой песне.
— Какая тебе разница, я тебя не знаю, — выпалил Семелесов и тут же попытался вскочить на ноги. — Педофил проклятый.
Алексей уже бросился бежать, как вдруг резкий удар по ноге сбоку подкосил его, и он снова рухнул на землю. Потирая ушибленное плечо, Семелесов поднял глаза, чтобы увидеть нависавшего над ним мужчину и клинок, практически упиравшийся в лицо.
Вдруг неожиданно для мантийца юноша рассмеялся.
— Думаешь, я смерти боюсь, — произнёс он насмешливо, поднимаясь с земли. — Если б ты знал, сколько я мечтал о ней, — тут он вывернул руку, обратив к мужчине своё запястье. — У меня духу хватило только кожицу порезать, да согласен, шрам почти не виден, но он там есть.
— Ты больной что ли?
— Называй, как хочешь. Только учти, может быть, Алексей Семелесов посредственность, но не трус уж точно.
— И где только Крейтон таких отборных психопатов нашёл, — сказал тихо, скорее себе, чем Семелесову, мантиец, медленно описывая вокруг него полукруг.
Алексей поднялся и прислонился к ещё стоявшей, обшарпанной стене.
— Откуда вы знаете Крейтона? — спросил он настороженно.
— Можно так сказать: мы с ним старые друзья, которые должны доиграть в одну забавную игру.
— Вы Дененрант?
Незнакомец улыбнулся.
— Знаешь что щенок, ты не представляешь, что я повидал за свою жизнь. Я видел то во что бы не поверил никогда, не будь это перед моими глазами и знаешь, что я понял? Смерть — капризная сволочь. Я видел, как умирали после маленькой царапины и как выживали с половиной пистолетной обоймы в голове.
— К чему это всё?
