И тут Крейтон рассмеялся. Он залился таким безумным истерическим хохотом, который в обычных ситуациях можно услышать только от последних шизофреников. И прочитав немой вопрос в глазах бывшего учителя, Крейтон пояснил, ещё чуть приподнявшись на балке:
— Впервые в жизни я забыл поцеловать её на прощанье.
— Это будет быстро, — нарочито сухо произнёс Ласкар, наступая одной ногой точно на то место, где балка соединялась с перекрытиями.
Он уже занёс шпагу, как вдруг что-то внизу отвлекло его, он шёпотом выругался и тут же снизу-вверх под наклоном вылетел метательный нож, заметно потерявший в скорости на излёте. Дененрант отшатнулся и отбил нож шпагой, так что тот, кружась, подлетел вверх, и, падая обратно, очутился в руке Ласкара. Крейтон оглянулся, внизу на первом этаже стоял Семелесов только что бросивший нож, к нему со стороны внешней стены спешил присоединиться Кистенёв. «Дураки!»: только и успел прокричать Мессеир, прежде чем нож, пущенный рукой Дененранта, полетел обратно и вонзился в плечо Алексея.
Впрочем, того мгновения, на которое он отвлёк Ласкара, Крейтону хватило вполне. Поднявшись на руках, он забросил сразу обе ноги на балку и ударил Дененранта по ногам, так что тот не смог устоять. Он едва не рухнул вниз, успев в последний момент зацепиться, попытался достать Крейтона, но тот ударил его наотмашь, и тут же отскочил назад рыбкой, выставив вперёд локоть, так что он переломил балку пополам. Сломавшись у концов, она обрушилась вниз, Мессеир успел добраться до середины своего куска, и когда он ударился нижним концом о землю, Крейтон был ещё в воздухе и потом вместе с остальной балкой он приземлился на кучу мусора, слетел с неё, сделав кувырок при столкновении с землёй. Дененранту повезло меньше. Там где он упал, тут же поднялось белёсое облако, на время скрывшее место падения. Но Крейтон уже ничего и не пытался разглядеть.
Он встал на ноги и, слегка шатаясь, побрёл поднимать свои шпаги. Мимо него пронёсся Кистенёв с пистолетом наготове, спеша в сторону, где должен был лежать Дененрант.
— Уходим отсюда, — прикрикнул Крейтон. — Пока он не пришёл в себя.
— Но ведь… почему не добить его?
— Нет! — рявкнул мантиец и направился к Семелесову, лежавшему на земле с небольшим метательным ножиком в плече. — Не вынимай его, кровь потом не остановишь.
Кистенёв развернулся с неохотой, но всё же развернулся, продолжая бросать косые взгляды в сторону где рассеивалась пыль. Вместе с Крейтоном, который сам еле шёл, они подняли Семелесова и вытащили его наружу. На улице как раз распогодило, хотя после тёмных помещений заброшенного здания любой свет казался ярким. Клементина была уже здесь.
Они положили Семелесова на траву, и тут же девушка бросилась к Мессеиру. Сначала встала перед ним, с трудом сдерживая слёзы, смотря на его потемневшее и побелевшее одновременно от грязи лицо и изорванную рубашку, потом кинулась ему на шею, заплакав и что-то бормоча. Крейтон сначала просто молчал чуть приобняв жену, потом немного отстранился и, проведя пальцем по её подбородку, прошептал ласковым спокойным голосом:
— Я живой, Клементина, ещё живой.
Он вроде пытался сказать ей что-то ещё, но она не слушала, она впилась в его губы и, прижав к себе, не отпускала, пока громкий голос со стороны их не окликнул:
— Опять вы! Что тут происходит.
В своей синей форме, с табельным макаровым в руках к ним навстречу вышагивал местный участковый собственной персоной.
— Во сколько следующий автобус в город? — спросил Крейтон у Кистенёва.
— Через час с небольшим.
— Отлично, — после этого он опять посмотрел на Клементину и проговорил. — Сейчас ты с ним берёшь Семелесова и ведёшь его в участок, там обработаешь ему рану, и будете ждать нас, я с Кистенёвым пойду, заберу все вещи из дома. Всё ясно?
В ответ она кивнула, потом взглянула на Алексея.
— Ему нужно будет чем-то промыть рану.
— Найдёте там аптечку, в крайнем случае, спиртное.
После этих слов он повернулся и вместе с Кистенёвым зашагал в сторону моста.
— Может, всё-таки объясните, что здесь творится? — окликнул их участковый.
— Ничего особенного, забавы мантийских патриотов, — ответил Мессеир.
Ещё никогда Кистенёву не приходилось собираться так быстро как в тот раз, когда они с Крейтоном вернулись в дом Семелесова. Они бегали из комнаты в комнату хватая всё что попадётся под руку и сваливая всё в огромные спортивные сумки и без того до одури тяжёлые от золотых слитков из подземелий Высокого замка. Несмотря на утяжеление на обратном пути они практически бежали, взмокнув при этом от пота. Но зато, когда они вышли к остановке, там стояла небольшая группа людей, что означало, что автобус ещё не пришёл. Они забрали Клементину и Семелесова возле участка, при этом Крейтон достал из сумки три полукилограммовых слитка и протянул их участковому со словами:
— Здесь почти полсотни унций. Около шестидесяти тысяч долларов при нынешней цене, вместе с тем, что я дал тебе вчера этого должно хватить на то чтобы начать новую жизнь, что я тебе крайне, категорически рекомендую, потому что старая может очень быстро закончится.
