Те из внезапно появившихся, кто находился в парке, начали с нечеловеческой чёткостью перестраиваться на ходу вставая в шахматном порядке. В передних рядах появились знаменосцы поднявшие веером дюжину штандартов с вышитым на чёрном полотнище золотым драконом поднявшемся на задние лапы, и теперь они висели едва колышимые слабым ветерком. Некоторые из этих солдат вышли вперёд, в несколько секунд обезвредив тех полицейских, что двинулись им навстречу, хотя большинство как омоновцев, так и ополченцев были слишком напуганы, и начали быстро отходить. У вышедших против них солдат появились в руках карабины, которые они пока что держали опущенными стволами к земле. Высокий мужчина с сухим бледноватым лицом, встав перед строем своих, громко приказал полицейским и восставшим сдать оружие, причём сделал это совершенно сухим бесчувственным голосом, от которого пробирал холодок, особенно смотря на его лицо, на котором казалось, не двинулся ни один мускул, не считая движение губ. И все к кому он обратился, тут же начали выпускать из рук и бросать на землю своё оружие, щиты, каски, после чего они отходили назад, отступая от двинувшихся на них солдат с карабинами.
Вдруг основной строй неизвестной армии разделился напополам. Действуя всё так же механически чётко, они образовали проход в самом центре. В нём появились несколько мужчин, все так же в чёрном. Тому, кто шёл впереди, и был, похоже, среди них главным, по виду ему было немногим больше двадцати, немного худощавый и не особо высокий. На нём был расстёгнутый потрепанный китель, под которым была видна рубашка, пара верхних пуговиц которой были расстёгнуты. Растрёпанные волосы во множестве мест слиплись, и только одна маленькая прядь спадала на лоб аккурат с правой стороны.
Крейтон до того неподвижно стоявший и смотревший за происходящим, вдруг посмотрел на Клементину и шёпотом произнёс: «Его высочество». Она переглянулась с ним, слабо кивнула и они почти одновременно шагнули вперёд.
— Мессеир, что теперь делать? — испуганно спросил у него Кистенёв.
Мантиец остановился и, повернув вполоборота голову негромким, слабым голосом ответил:
— Всё будет хорошо.
После этого они вдвоём вышли на маленькую аллею с разбитым асфальтом, которая вела к смотровой площадке над прибрежным склоном. Они одновременно упали на колени, смиренно склонив головы. Крейтон взял девушку за руку, и они ещё раз переглянулись, после чего опустили взгляд в землю. Он с силой сжимал её, чувствуя, как мелкая дрожь потихоньку захватывает его тело. Стало душно как никогда, он видел периферийным зрением, как приближается кронпринц и его приближённые. Он остановился в шаге перед ним и полдюжины бойцов ордена расположились по сторонам от него веером, положив руки на рукояти клинков висевших на поясе.
Принц протянул вперёд руку, ладонью вверх и властно произнёс по-мантийски:
— Медальон!
Клементина тут же достала его и, быстро сняв с шеи, положила устройство в руку наследного принца. Тот кивнул, слабо улыбнувшись, и подняв руку с висящим на цепочке медальоном над головой, громко объявил уже на русском:
— Мы возвращаемся домой!
Уже потом происходящее в тот день в парке культуры и отдыха, да и по всему городу постепенно сотрётся из памяти людей, так и не найдя место в их картине мира. Запомниться только полухулиганская выходка местных националистов, которые тут же будут подвергнуты остракизму, со стороны местных СМИ. Впрочем, даже о них не будут особо часто упоминать по понятным причинам региональные новости, не говоря уже о каналах и газетах более высокого уровня.
Но тогда казалось, что забыть об этом невозможно. Тысячи людей, не только бойцов ордена, но и простых солдат и беженцев стекались из окрестностей к парку и, спустившись по склону к берегу уходили через открывшийся близ кромки воды проход. С собой у них было немного вещей, в основном оружие и ящики с золотом для армии кронпринца, куда к тому же было положено золото Крейтона.
Мессеир и Клементина стояли на краю смотровой площадки рядом с уже разрушенными наполовину укреплениями, в стороне от основного потока людей. Рядом лежала пара сумок с вещами, которые они забрали из дома, Кистенёв стоял напротив них. — Удачи вам, — произнёс Василий, протягивая руку для рукопожатия. — Серьёзно. Надеюсь, у вас всё получится.
Крейтон пожал ему руку, при этом смотря прямо в глаза.
— Тебе тоже, друг мой, удачи. Надеюсь, это лето ты забудешь нескоро.
Кистенёв улыбнулся, он отпустил руку Мессеира и взял ладонь девушки, наклонился и поцеловал её тыльную сторону. Тут к ним со стороны подошёл Семелесов висящим на одной лямке рюкзаком. Он снял рюкзак и, положив его на землю, крепко обнялся с Кистенёвым.
— Ты точно хочешь уйти с ними? — спросил Василий.
— А что меня тут держит.
— Ты там долго не выживешь.
— На всё воля божья.
— Думаешь, от тебя будет толк?
— Нам ещё люди не помешают, — ответил за него Крейтон.
