— Не, тоже не вариант, — произнёс Алексей, затянувшись, и облокотившись о перилла. — Он же говорил что сирота, да и она же ему ровесница, что они близнецы что ли. Тем более после того что он рассказал об этом их императоре…
— Хватит, Лёха, — Кистенёв постучал сигаретой, сбивая пепел в проём между лестницами.
— А ты видел, какие у неё глаза?
— Глаза? — тут Василий серьёзно удивился, но в голосе старался этого не показывать. — А что у неё с глазами?
— Не знаю, — Семелесов пожал плечами, — хотя вроде бы обычные карие глаза, странно.
Они достали ещё по одной сигаретке из пачки Крейтона, Семелесов повернулся к периллам спиной и чуть присел на них, взяв руку в которой держал окурок за локоть другой рукой, и мечтательно посмотрев в потолок.
— А знаешь, Вася, а она ничего.
Тут Кистенёва пробрало, поначалу он засмеялся тихонько, потом всё громче и громче, пока ему не пришлось сдерживаться, чтобы не услышали соседи.
— Чего смеёшься? Ну, если она не его девушка, то что?
— А если его? — проговорил Кистенёв, всё ещё с трудом сдерживаясь.
— Да не может быть такого, говорю ж тебе.
— А ну как всё-таки его?
— Пошёл к чёрту, Кистенёв, идиотом был идиотом и остался. Вот на что хочешь, могу поспорить, а, — сказал Семелесов, протягивая руку.
— А на что? — азартно улыбнулся Кистенёв, хватаясь за его руку.
— На то кто первый воспользуется медальоном.
— Идёт.
С этими словами Кистенёв перерубил рукопожатие свободной рукой.
Выждав после этого около пятнадцати минут, они спустились вниз и осторожно вошли в квартиру. К их удивлению гостья спокойно сидела на диване, чуть наклонившись в бок и подобрав под себя одну ногу, а на том же диване, положив ей голову на колени, лежал Мессеир.
— Они вернулись, — тихо сказала она по-русски.
— Ну и пусть, — произнёс Крейтон только наоборот, повернувшись к ней лицом.
Она встала, аккуратно переложив голову юноши на подушку, и прошла на кухню. Мессеир нехотя поднялся вслед за ней. Только, когда она вошла на кухню, Кистенёв понял, отчего её взгляд показался ему странным: карим был только один её глаз, второй имел мутно-зелёный оттенок. Василий пристально смотрел ей в глаза не понимая, что происходит, и хотя он знал, что лучше не следует так пялиться на неё, но ничего не мог с собой поделать.
— Такое бывает, — мягким спокойным голосом произнесла она. — Редко, но бывает.
Постыдившись самого себя Василий, отвёл взгляд в сторону, начав рассматривать плитку на полу, хотя и понимал, что это глупо. А тем временем Мессеир подошёл к столу на кухне и, пододвигая стул, произнёс:
— Познакомься, Клементина, это мои друзья Алексей Семелесов и Василий Кистенёв, — и, присев на место, прилично отодвинутое от стола, жестом указал на девушку, смотря на своих приятелей. — А это, друзья мои, рад познакомить вас, Клементина Крейтон, моя жена.
— Так значит этот браслет у вас вместо обручального кольца?
— Вроде того. Знаешь, весьма удобная вещь, всё время спрятан под одеждой, так что если не снимать рубашки, то никто так и не узнает, что ты женат, — произнёс Крейтон, рассматривая очередную фотографию.
На кухонном столе был разложен атлас области, на котором фломастером были сделаны отметки, возле некоторых из них стояли даты и крупные цифры, означавшие частоту появлений искомых субъектов.
— Ну что, что-то вырисовывается? — Кистенёв стоял, прислонившись к ящику кухни, держа в руках чашку чая.
— Что-то вырисовывается, — повторил тот задумчиво, — скорее всего, наша цель находится в области, и скорее всего в Черноголеевском районе.
— В Черноголеевском районе, у нас же там дача.
— Дача? Прекрасно, вы там не замечали следов вампирских сходок, или может быть у соседей?
Василий только усмехнулся и хлебнул ещё чаю. Мантиец достал линейку и провёл на карте несколько линий, после чего грубо обвёл небольшую зону.
— Чёрт, и дракона видели где-то там, что за место такое, — шёпотом произнёс Крейтон, задумчиво почёсывая подбородок.
Кистенёв услышал его и нахмурился, он решительно ничего не понимал в происходящем и поэтому сидел и ждал, пока всё поймёт Крейтон и объяснит ему.
— Кстати, где наш общий друг? — спросил Мессеир, посмотрев исподлобья на Василия.
— Семелесов? Похоже ещё на линейке. Идиот.
— Ты бы ему позвонил, а то может спасать надо.
— Обойдётся, — Кистенёв отложил чашку и подошёл к столу. — И всё-таки я не понимаю, что ты здесь чертишь.
