Наконец дверь открылась. Как только Семелесов заглянул внутрь, то неожиданно для всех вскрикнул: «Какого чёрта!» что едва ли было уместно в нынешней ситуации. Но он был уже настроен на то что говорил ему Крейтон и одновременно с этим криком будто какая-то сила столкнула Алексея вниз, он, перелетая через несколько ступеней за раз, оттолкнувшись, наверное, только дважды, пролетел вниз и впечатался в стенку на лестничной площадке внизу.
И как всегда всё начинало идти не по плану.
Спустя мгновение из открытой двери с криком: «А ну стой!» выскочил человек в милицейской форме. В тот момент Кистенёв вряд ли мог сообразить, что произошло, но крик Мессеира: «Отставить!» он понял сразу, поднял пистолет дулом кверху.
Едва только милиционер выскочил на площадку, бросившись за Семелесовым, а его напарник ещё оставался внутри, как одновременно прокричав приказ Кистенёву, Крейтон бросился из-за угла, перекладывая пистолет в левую руку, и точным ударом сзади по ноге подкосил первого милиционера. Не дав ему упасть, Мессеир схватил его и притянул к себе, обхватив за шею левой рукой державшей пистолет, прикрывшись, милиционером как живым щитом, и в тот же миг он схватил его правую руку, сжимавшую табельное оружие, направил его на ногу милиционера шедшего следом и выстрелил. Тот вскрикнув схватился за ногу и тут же Крейтон врезал ему ногой в грудь, так что милиционер отлетел к противоположной двери прихожей, а через секунду на него сверху обрушилось тело его товарища, чей-то сильный удар выбил из руки пистолет.
— Кистенёв, забери пистолет, — скомандовал Крейтон, откидывая ногой его на середину лестничной клетки, одной ногой уже стоя в квартире, и готовясь закрывать дверь. — Семелесов, поднимайся сюда.
Кистенёв быстро спустился вниз, на ходу подняв ствол с плитки. Вдруг одна из соседних дверей отворилась и оттуда выглянула женщина, видно услышавшая шум выстрела.
— Кто вы таки…
— Работают органы, — уверенно произнёс Крейтон на мгновение, сверкнув перед ней удостоверением, выхваченным у одного из милиционеров. — Вернитесь в свою квартиру, потом может понадобиться ваша помощь как понятой.
Неизвестно что больше подействовало на женщину, удостоверение в руке юноши, которое она толком не успела рассмотреть или пистолеты в другой его руке и в руках двух его товарищей, но так или иначе дверь она закрыла.
Тем временем заговорщики все забежали в квартиру, и Крейтон закрыл дверь. По его знаку, первый милиционер схватил своего раненого напарника, и потащил его дальше в комнату, оставляя на полу кровавый след.
— Нет… Как вы! — послышался крик ужаса из гостиной.
Вера, одетая в свободную белую майку и лёгкие чёрные штаны, увидев, что произошло, кинулась к стоявшей в той же комнате женщине средних лет, с не длинными, но и не особо короткими волосами каштанового цвета. Она тут же прижала девушку к себе, испуганно глядя на вошедших в квартиру юношей.
В след за милиционерами в гостиную вошёл Крейтон, держа в согнутой руке пистолет, вслед за ним вошёл Семелесов сев в стоявшее около двери кресло. А с другой стороны от Мессеира встал Кистенёв.
Крейтон оглядел комнату. Посмотрел на милиционеров, на женщину и девушку.
— Кто вы такие? — с ужасом в голосе спросила женщина.
Тут Крейтон, опустив пистолет, неожиданно стал кричать со злостью, на которую едва ли способен обычный человек: «Да твою же ж мать, сволочи, сукины дети…» и несколько раз с силой ударил ногой по ни в чём не повинному креслу, на котором сидел Семелесов. Он ещё ходил из стороны в сторону, когда Алексей спокойным голосом произнёс:
— Здравствуйте, Ольга Викторовна.
И стоявший в углу Кистенёв, которого уже била крупная дрожь как бывает после того как спадает долго державшееся напряжение, чуть дрогнувшим голосом также сказал:
— Здравствуйте, Ольга Викторовна.
— Откуда у вас оружие мальчики? — дрожащим голосом спросила женщина. — Вася ты что, тоже с ними? Кто этот человек.
— Так, парни, успокойтесь, ещё не поздно всё исправить, — успокаивающе — слащавым голосом переговорщика, произнёс милиционер со здоровой ногой, держа руки поднятыми перед собой.
— Успокоится! — прокричал Крейтон, вдруг повернувшись к нему, и, обратившись к Кистенёву с Семелесовым, скомандовал. — Не опускать оружие! Вы хотите знать, кто я такой, барышня? — обратился он к матери девушки. — Так вот, перед вами, сударыня, ваш самый страшный ночной кошмар, воплотившийся наяву, я один из тех кто приходит ночью в последний день вашей жизни, персонаж самых страшных историй на своей родине, я Мессеир Крейтон, оперативное крыло ордена Первого знамени, личная гвардия мантийского императора. А вот теперь, — он посмотрел на милиционера, — говорите кто вы?
— Что?
— Имя, фамилия, звание, должность.
— Николай Петрович Лобазин, я… участковый я здешний. Парни, я вас по-хорошему прошу, положите пистолеты или…
— Пулю я тебе между глаз сейчас положу, — произнёс Крейтон и, повернувшись к своим друзьям, сказал, покачав головой. — Нет, вы посмотрите на этих красавчиков, они посылают брать нас даже не оперов, а несчастных участковых.
