Они захватили из лагеря только куски брезента, которые Крейтон, похоже, собирался использовать как шоры, и одному только Богу было известно, каким образом он собирался их накидывать. Кистенёв, как, впрочем, и Семелесов, вообще не понимал, что теперь делать, ибо даже те детали, о которых рассказывал Мессеир, казались слишком безумными для воплощения. И Василий не задавал вопросов, он только бежал вперёд мимо обступавших его со всех сторон берёзовых стволов.
Крейтон резко остановился, позволив своим товарищам нагнать его, поднял на уровень глаз блюдце с яблоком и, повернувшись под прямым углом, вновь побежал, не говоря ни слова. Они оказались на берегу лесного озера, с противоположной стороны от той, где находился их лагерь, и вдали за лесом ещё только занималась заря. И именно туда, в ту сторону, откуда они только что пришли, указывало яблоко на блюде Крейтона.
Мессеир шёпотом выругался, развернулся на месте и прошёл с напряжённым видом между своими друзьями.
— Где он, Крейтон? — озабоченно спросил Кистенёв, снова оказавшись у того за спиной.
— Не знаю, — отрезал мантиец, — вы сами слышали его, он где-то здесь.
— Это же чёртов дракон, где он может спрятаться, как он вообще может где-то прятаться? — вставил Семелесов.
Вдруг юношам послышался плеск воды за их спинами. Крейтон остановился на середине склона спускавшегося к берегу реки и шёпотом озарения промолвил:
— Дененрант рассказывал мне, что они могут задерживать дыхание на несколько часов, замедляя все процессы в своём организме.
Кистенёв с Семелесовым не поняли сразу, к чему он клонит, но тут вдруг за спиной послышался громкий всплеск. Юноши разом обернулись, увидев как из воды, подняв облака брызг, взметнулось вверх огромное существо с вытянутой головой на длинной шее. Оно тут же расправило два перепончатых крыла и, взмахнув ими один раз, стряхнув с них капли воды приподнялось над поверхностью озера, наклоняя туловище горизонтально. И вновь послышался рёв на этот раз громче, чем когда-либо, и с трудом сквозь него можно было расслышать крик Мессеира: «Все в воду!», в тот же момент когда тот бросился к озеру, дёрнув за рукава Кистенёва и Семелесова, не понимавших что происходит.
Крейтон сбросил карабин на траву и, отойдя от берега только на пару шагов, нырнул лицом вниз. Кистенёв с Семелесовым последовали его примеру, действуя уже где-то на уровне рефлексов, только краем глаза видя надвигавшееся на них чудовище. Они бросили винтовки на землю у воды и нырнули в озеро, врезавшись в песок на прибрежном дне, а через несколько мгновений над водой пронеслась волна огня, опалившая прибрежные заросли, бывшие слишком сырыми, чтобы загореться. А следом огромное существо, размеренно взмахивая крыльями, пронеслось над водой и, резко задрав голову, ушло вверх, едва не задев верхушки берёз росших на краю рощи.
Когда юноши вынырнули из воды, им предстала жутковатая картина: полоса выжженной земли, отходящая от берега, пожухший тростник и обгоревшие заросли кустарника, с разбросанными то тут, то там едва горевшими языками пламени, особенно ярко выделявшимися на чёрном фоне. Крейтон медленно поднялся и, подойдя к берегу, посмотрел вслед удалявшейся над лесом фигуре, и, тихо выругавшись, бросился из воды.
— Что за чертовщина, Мессеир? — только прокричал ему вслед Кистенёв.
— Он наш, Василий, он наш, — ответил мантиец, поднимая с земли, карабин. — За мной, господа, сегодня вы поймёте, что жили не зря.
И он кинулся в лес, в ту же сторону, куда полетел дракон. Первым за ним последовал Семелесов Кистенёв, чуть задержался, ещё пытаясь хоть как-то осознать, что тут происходит.
Они снова ринулись в лес. Кистенёв уже не обращал внимания ни на мокрую одежду, ни на воду, хлюпавшую в сапогах, он вдруг как-то отстранился от этого и куда более осязаемо было иное, ощущение присутствия рядом чудовища, которого снова было не видно и не слышно, но Василий, всё равно чувствовал, что оно рядом, где-то над кронами берёзовой рощи. Он не заметил, как зацепился за что-то ногой перевернулся рухнул в траву, увидел над собой на мгновение просвет между листвой деревьев и тень что мелькнула там на мгновение.
Кистенёв поднялся и с ужасом понял, что потерял из виду как Крейтона, так и Семелесова. Он дёрнул рукой пытаясь стряхнуть воду с рукава. Василий попятился, держа карабин наготове, быстрым движением сдвинул прилипшие ко лбу мокрые волосы и тут же взялся ей снова за винтовку. Его уже начинала злить эта беготня по лесу, и то, что чудовище находилось так близко и так далеко, отчего Кистенёву хотелось просто увидеть его перед собой, а там будь что будет.
И вдруг раздался выстрел. Василий резко обернулся, выражение его лица сделалось донельзя сосредоточенным, и тяжело выдохнув, он пошёл на звук. Сам не заметив как, он оказался на краю широкой лесной поляны, намного больше той, где в этой ночью Семелесов танцевал с лесными феями.
