Он взглянул на небо где между деревьями, стоявшими, словно стенки колодца вокруг полянки, на маленьком клочке неба мерцали звёзды, среди которых отчётливо выделялся ковш Большой Медведицы, у которого кончик ручки был скрыт за колышимыми ветром верхушками берёз. И Семелесов отчего-то стал непроизвольно бормотать себе под нос: «Slumber, watcher, till the spheres, Six and twenty thousand years… — он зевнул, прикрыв рот тыльной стороной кулака и произнеся по инерции, — Have revolv» d, and I return…», одумался и, встряхнув головой, понял, что ничего хуже этого не могло прийти на ум когда борешься со сном, после чего тихо запел: «Как бессонница в час ночной…».
Неожиданно треск ветки привёл его в чувство и только тут Семелесов понял, что задремал на несколько минут. Он выпрямился и окинул взглядом их небольшой лагерь, с успокоением обнаружив, что его друзья всё ещё спят на своих местах, костёр продолжает потрескивать, и вещи лежат, где лежали. Но только он успокоился, как из чащи вновь донёсся странный шорох, непохожий на шорох верхушек деревьев колышимых ветром. Потом снова треснула палка, и Алексей насторожился, взял в руки карабин и стал подозрительно оглядываться по сторонам. Вдруг он почувствовал в воздухе сладковатый аромат похожий на запах цветочного нектара.
Откуда-то из темноты донёсся негромкий смех и тут же утих. Едва ли бы в подобной ситуации Семелесов не вскочил и не поднял тревогу, но сейчас он отчего-то был уверен, что ничего страшного не произойдёт. Смех послышался снова, и юноше показалось, что он зовёт его, только его одного и спящих рядом товарищей это касаться не должно. Появилось отчётливое ощущение, что там из-за кустов кто-то пристально и с интересом смотрит на него Семелесова.
И юноша вдруг встал, ощущая в голове приятный дурман, медленно пошёл в сторону деревьев, держа карабин в опущенных руках. Поначалу он шёл почти вслепую, но вскоре глаза привыкли к темноте, и Алексей стал различать вокруг стволы деревьев, заросли кустарника и разбросанные повсюду сучья и стволы упавших деревьев. Подул прохладный ветерок. Лес, ещё недавно казавшийся столь пугающим, стал вдруг дружелюбным и приветливым так, словно это был дом юноши, и он прожил здесь целую жизнь.
Он вдруг вышел на небольшую лесную полянку, залитую лунным светом, хотя Луна ещё только поднималась над верхушками деревьев окружавших поляну, и света её явно было недостаточно, чтобы всё выглядело именно так, но Семелесова в тот момент это волновало меньше всего. Смех послышался снова негромкий звонкий смех. И на этот раз смеялись несколько впереголосок. Звук доносился, словно откуда-то сверху из листвы и Алексей задрал голову, пытаясь взглядом найти смеявшихся. Вдруг нога его зацепилась за корень, и он кубарем полетел вниз по склону на краю полянки.
Карабин вылетел у него из рук, но юноша не обратил на это внимания. Оказавшись лежащим на животе, прислонившись щекой к холодной траве, Семелесов поднялся не сразу. Смех послышался совсем рядом, Алексей поднял голову и увидел метрах в пятнадцати-двадцати от себя трёх странных существ. Они были похожи на девушек, но при этом словно бы светились мягким золотистым светом и за спинами у них были прозрачные небольшие крылья напоминавшие на крылышки стрекозы, только куда больше по размеру, хотя и явно не соответствовавшие пропорциям. Существа эти были низкого роста, с относительно короткими волосами. Семелесов так и не мог понять были ли они нагими или на существах была какая-то одежда телесного цвета светящаяся таким же золотистым светом, юноша в тот момент не мог и не хотел думать об этом, ему вообще не хотелось думать.
Они медленно направились в сторону Семелесова, подлетая каждый раз над землёй, взмахивая крыльями, при этом продолжая посмеиваться. Существа окружили его, о чём-то между собой переговариваясь на неизвестном языке. Семелесов сел на земле, будто зачарованный, смотря то на одну, то на другую девушку. Его разум был словно окутанный саваном ничего не пытался понять и обдумать, так что даже голос мыслей стих в голове или ему так казалось, но приятное чувство умиротворение ещё недавно полностью овладевшее юношей, почему-то начинало рассеиваться и на его смену постепенно приходила тревога, вместе с щемящим чувством внутри.
Одно из существ подошло к Алексею и, опершись руками на колени, наклонилось и пристально посмотрело на него, улыбаясь надменной ехидной улыбкой. Семелесов медленно встал на ноги, голова начинала болеть, он с трудом понимал что происходит, но ему вдруг захотелось залезть самому себе в мозг и выдернуть оттуда что-то, что мешало ему нормально думать, сковывало его изнутри. Существа встали теснее, кружась вокруг юноши, толкали его и цепляли, стремясь раскрутить вокруг своей оси, и это им почти получило.
