Крейтон осторожно открыл ящик и к своему удивлению действительно обнаружил внутри чистый белый конверт, запутавшийся в паутине. На конверте не было ни адресов ни имён что, впрочем, было неудивительно ибо едва ли его доставляли обычной почтой.
Внутри конверта было письмо. Если это можно было так назвать, в письме было написано примерно следующее:
«ТСПЭУШЛЙГЦРНРЯЛЕЫНЧУНЯХАСИФБТЩДТЮЖЦЬГБКТОФТУРДГРРЯПХЮЧСЖЧООЖЪАФКБЫЩЁМПЕРУЦГЁТТОФЩГУУИТТЛЯЮЁАФКЕЪЛХЦЧШЕПЁРМТЮЫЦЬГУЪПХЧННКДБКРЬУ.
Да воскреснет Бог».
Последняя фраза как раз обрадовала Крейтона, дав ему понять от кого это послание, которого он так сильно ждал.
Мессеир вошёл в дом, держа в руке свёрнутую бумажку. Он сразу понял, что здесь был кто-то посторонний, и услышал доносившийся из кухни знакомый, но чужой женский голос. А дальше только Крейтон вошёл внутрь, как тут же остановился у порога. За столом сидела та самая девушка, знакомая Кистенёва и Семелесова, и в руках она вертела пистолет, рассматривая его, и даже делая вид, будто стреляет из него, а рядом сидел Кистенёв и смеялся вместе с ней.
— Здорово, Мессеир, — произнёс между делом Василий, мельком взглянув на мантийца.
— Ты что творишь, щенок, — зло проговорил Крейтон, двинувшись вперёд.
Он быстро подошёл к девушке и выхватил у неё из рук пистолет.
— Выйдите, юная леди, нам нужно поговорить.
— Разговаривайте при мне или вы что…
— Я сказал выйти! — строго приказал Крейтон и девушка, презрительно посмотрев на него, медленно поднялась и направилась на веранду.
— Ты совсем, что ли мозги просадил, ты хоть чем-нибудь думаешь, кретин, — продолжал мантиец негромким, но злобным голосом обходя вокруг стола, не сводя с Кистенёва глаз. — Ты хоть понимаешь что это? — он поднял пистолет, который отобрал у девушки, давая понять, что на него нужно обратить внимание.
— Да что такого-то, — искренне недоумевая, спросил Кистенёв, продолжая сидеть на стуле, как ни в чём не бывало. — Что я сделал?
Он поворачивал голову по мере того как Мессеир обходил вокруг стола пока наконец тот не оказался от него сбоку, подойдя совсем близко. К удивлению Василия мантиец ничего не отвечал и только сделал глубокий вдох, выпустив воздух через ноздри, потом вдруг ринулся вперёд и ударом ноги опрокинул стул, на котором сидел Кистенёв. Следом он схватил Василия, распластавшегося на полу, за шиворот и, резко подняв, прижал к стене. Тот попытался дёрнуться и взять захват, чтобы вывернуть руку Крейтона, но тот тут же несильно ударил его в живот в солнечное сплетение, достаточно для того чтобы Кистенёв успокоился.
— Это оружие, ты понимаешь, — продолжил Мессеир тем же серьёзным, но тихим голосом, на этот раз, перейдя практически на шёпот. — Из него людей убивают. Ты понимаешь это. Я для чего тебе его дал, чтобы ты с ним перед девками выпендривался?
— Нет, — тихо проговорил Кистенёв.
Крейтон отпустил его, пошёл прочь.
— А…
— Пока он будет у меня, выдам, когда понадобиться, возможно.
С этими словами Мессеир вышел на веранду, где столкнулся в дверях с Катей, видно подслушивавшей их разговор с Василием. Она, однако, ничего не говорила, и тут же отошла в сторону, встав смирно и смотря на Крейтона, поднимавшегося по лестнице, как смотрят на взрослых, с которыми мало знаком и потому должен вести себя при них как можно приличнее.
Мессеир же поднялся к себе и, заперев дверь в комнату на щеколду, уселся за письменный стол, развернув перед собой недавнее письмо. Он знал, как оно было зашифровано. Шифр этот был достаточно простой, в мантийской разведке его называли двустрочным шифром или двустрочником и почти им не пользовались, в этом же мире он был известен как шифр Виженера.
Шифровка была простой, особенно если догадаться что в конце было не просто дежурное восклицание, а как раз искомое ключевое слово, но для защиты от некоторых любопытных глаз этого было достаточно. Едва ли кто из низших чинов милиции стал бы возиться с этой абракадаброй, попади она к нему в руки.
Крейтон сел за стол, аккуратно пододвинул стул на нужное ему расстояние, имея привычку всегда обустраиваться с наибольшим удобством за работой, когда это позволяли условия. Он сел прямо, разложил перед собой письмо и чистый лист бумаги и стал выписывать текст сообщения, располагая под ним повторяющуюся фразу «Да воскреснет Бог», подчёркивая так, словно он складывал столбиком. На ходу считая про себя порядковые номера букв в кириллическом алфавите, Крейтон медленно одна за другой подставил в третью строчку, первые буквы «ЦССЛГЬ». После чего остановился настороженно посмотрев на бумагу и только тут до него дошло что он складывал номера вместо того чтобы вычитать, тем самым повторно шифруя, уже зашифрованный текст. Усмехнувшись про себя Мессеир, ручкой небрежно заштриховал получившиеся буквы, будто хотел скрыть их от посторонних глаз.
