— Опять вы, — проговорил Крейтон, смотря при этом куда-то вдаль. — Вы теперь будете появляться каждый раз, когда я остановлюсь на мосту.
Он уже узнал этого человека. Это был тот самый тип, с которым он встретился тогда на мосту через овраг, и его появление здесь едва ли удивило Крейтона, но насторожило его это точно. Он незаметно положил левую руку, дальнею от незнакомца, себе на бедро, чтобы в случае чего быстрее выхватить из-за пояса пистолет, хотя и не был уверен, что пули будут действенны против него.
— Моё общество вас так тяготит.
— Да нет, просто немного настораживает такое внимание со стороны человека, о котором ты ничего не знаешь, включая также то: а является ли он на самом деле человеком.
— Вам ли этого бояться, — произнёс незнакомец, искоса посмотрев на Крейтона.
Он замолчал, продолжая смотреть, вдаль, туда же куда и Крейтон, в сторону холма на котором стоял дом из красного кирпича.
— А всё-таки жалко, что Атлетико проиграл, — вдруг продолжил он.
— Ну что ж теперь, — бросил Мессеир. — Игра есть игра.
— Это точно. Честно говоря, по игре они получили то, что заслужили.
После этих слов он снова замолчал, но ненадолго и проговорил:
— Хотите изменить мир.
— Все мы меняем этот мир, так или иначе.
— Да как его часть, — произнёс незнакомец монотонным голосом. — Любые попытки изменить что-то изнутри, по сути, вытаскивание себя за волосы из болота.
— Так в том и дело, — ответил Крейтон, исподлобья посмотрев на собеседника, — я не часть этого мира, значит, у меня может быть есть шанс. Может здесь я смогу сделать то, что мне не дали сделать в Мантии.
— А оно вам надо.
— У меня есть выбор? Эта мечта всё, что у меня осталось, — говорил он сухим громким шёпотом. — Бесконечное повторение одного и того же, жизнь только ради новой жизни, существование ради существования. Если жить просто так, чем мы отличаемся от бактерий, что мириадами копошатся в капле воды.
В этот момент послышался всплеск воды и громкий смех, перемешанный с не то сердитыми, не то весёлыми голосами, исходивший от ближайшего пляжа, где в этот момент отдыхала компания, подъехавшая на двух машинах.
— Тогда не останавливайтесь, Крейтон, главное не останавливайтесь. Едва замешкаетесь, сойдёте с пути, спросите себя: «А надо ли оно мне», и всё будет кончено. То, что вы ищите, находится там, на холме, вы угадали это точно. Но помните: нельзя выбрать правильную дорогу, если не знаешь куда идёшь.
— Приму к сведению, — ответил Мессеир и, медленно отойдя от перилл, пройдя за спиной незнакомца, направился на ту сторону реки, где находился красный дом.
И вдруг незнакомец окликнул его:
— Что облагораживает человека?
— Кровь невинных.
Словно на автомате, ответил Крейтон сам, удивившись, откуда он знает ответ. Незнакомец по-лисьему улыбнулся и направился в сторону Савеловки, напевая под нос:
— Пламя играет и льётся свет, прошлое тает, но надежды нет…
Мессеир пошёл дальше, вдоль автотрассы, мимо разрушенного завода, бросив косой взгляд на разрушенные корпуса посреди зарослей сорняков. Ржавые металлические балки, обрушившиеся стены и державшиеся в паре мест на крыше куски шифера. Чем-то это напомнило ему рассказы о том, что творилось в его мире, когда Матиас развязал войну и мантийский воздушный флот прошёлся по всем городам континента.
Через полсотни метров Крейтон дошёл до просёлочной дороги, отходившей от трассы и уходившей вглубь деревни, ведя как раз в сторону красного дома на холме. К тому моменту Мессеир уже выбросил из головы разговор с незнакомцем, решив вернуться к нему потом, в более подходящее время. Улицы здесь немногим отличались от деревни на том берегу и были столь же пустынны, и только хорошая погода и светящее вовсю солнце мешали казаться полузаброшенному посёлку зловещим. Только раз на всём пути мантийцу встретилась группа ребятишек, игравших во что-то на улице, и проводивших Мессеира косыми настороженными взглядами.
Красный дом вновь показался над крышами и заборами минут через десять, когда до холма оставалось две-три сотни метров. А вскоре Крейтон понял, что обитаемые дома вокруг начинают заканчиваться и пространство по сторонам от дороги всё плотнее стали занимать заросли кустарника и молодых деревьев, среди которых, то здесь, то там проглядывали полуразвалившиеся и сгнившие остатки заброшенных домов.
А впереди уже виднелся рифлёный металлический забор, проходивший достаточно далеко от самого дома. Его форма чем-то напомнила Крейтону волнистую обшивку мантийских дирижаблей, хотя это сравнение тут же показалось ему кощунственным. Дальше Крейтон идти уже не собирался, боясь попасть в поле зрения камер видеонаблюдения, которые, несомненно, должны были быть установлены где-то снаружи.
