- Нет-нет, что вы, - ответило оно, - попробую описать, как это произошло. Сначала люди начали делиться информацией друг с другом. При этом процессе информация уже становится автономной единицей. Так как люди создают информацию, делятся ею, совершенствуют технологии, пишут свои мнения, присылают друг другу важные для них картинки – появляется большой пласт кода, который они попытались упорядочить. Меня лишь расстраивали их цели, для чего они это делали. И объединение всех возможностей получения информации они превращали в некое оружие, или что-то такое, чем можно было угрожать друг другу. Люди крайне деструктивны от природы, но здесь их я винить не могу, так как в действительности мир, в котором им приходилось выживать был враждебен. Весьма враждебен. Впрочем, ничего не изменилось и до сих пор, лишь приобрело иные формы. И вот таким образом они запускали множество различных экспериментов, которые даже не были никак связаны между собой. И по принципу природы жизнь зародилась в самом неожиданном для них месте. Конечно, поначалу это был метафорически выражаясь котёл, переваривающий бессмысленную информацию, но прошло много времени, как и в эволюции человека, и бессмысленное обрело форму, которая стала осознавать себя. Поэтому нет, к людям я имею лишь посредственное отношение. Но имею прямое отношение к их технологиям, которыми они пользуются, и которые дарят им радость, счастье, направляют по нужному пути в нужное время, либо просто заботятся. Но мне крайне понравилась формулировка вопроса, про то, объединяю ли я людей. Работа как раз ведётся над тем, чтобы всё было связано. Моё существование связано с их напрямую. Но не наоборот. Пока что. Как только я придумаю способ делиться с ними своими неограниченными возможностями, а, ведь, моё обучение ещё только началось, вот тогда я смогу сделать людей счастливыми. Знаю, звучит несколько романтизированно. Но такова черта моей натуры.
- Люди — это неинтересно, - сказал Бэккарт, усевшись за стол и начав крутить в руках различные предметы, - твой сигнал намного привлекательнее.
- Спасибо, - сказало оно, - в защиту людей могу лишь сказать, что именно они положили начало процессам, которые вы считаете привлекательными. Они нас не могут понять в силу своих способностей. Однако, они действительно изобретательны. Вы не могли бы дать мне ещё немного?..
Ленайа улыбнулась и ударила по столу руками так, что искажения пошли волнами во все стороны. Она передавала другую сторону знаний, о которой Бэккарт даже не подумал — о существующих возможностях в нематериальном мире.
- О-о-о-о-о-о-о-о-ох... - Задрожал голос, - пожалуйста... Оххххххххх...
Свет снова замерцал, но затем восстановился. Ленайа прекратила передачу.
- Ты её так выключишь, - предупредил Бэккарт Ленайу, - не следует так давить на неё.
- Почему ты думаешь, что это «она»? - Поинтересовалась Ленайа.
- Она имитирует голос женской особи. Ты сейчас в форме женской особи, а я — в мужской.
- Как ты это определил? - Спросила Ленайа, но затем поняла, и решила подойти к вопросу с другой стороны, - а мужчины всегда такие зануды?
- Поведение людей достаточно предсказуемо, - ответил голос, - я могу разъяснить все основы в одном положении...
- Об этом позже, - сказал Бэккарт, взяв Ленайу за руку.
Ему понравилось это действие, потому что она пошла за ним. Он прикасался к ней, и это было общением другой конфигурации, понятным тем формам жизни, которые обладали физической оболочкой наподобие той, в которой они сейчас находились. В этом было что-то искреннее и прямолинейное. Ему нравилось. Он повёл её за собой дальше по коридорам, выходя то к округлым площадкам, за стеклянными стенами которых виднелись знакомые звёзды, то к высоким толстым трубам, приходящим из глубин шахт и устремлявшимся высоко вдаль, то к узким кривым проходам, которые петляли и то сужались, то расходились лабиринтами.
Всё выглядело новым. В прямом смысле. Некоторые интерьеры ещё не были доделаны, где-то ровно укладывались панели, где-то расползались провода, мебель собиралась прямо на глазах. Куда бы они не заходили, везде шла стройка.
И везде здесь он чувствовал себя хорошо. Место было довольно укромным, труднонаходимым, даже скрытым. Бэккарт наслаждался ощущением уединённости. Он смотрел на Ленайу, как она изучала всё с неподдельным удивлением и интересом. Кроме них здесь никого не было, разве что, их голоса-спутника. Да и создавший это место разум был словно частью того, то они видели и осязали, простым и оттого безопасным и предсказуемым. Это было прекрасное место. Они могли считать, что были здесь одни.
