Однажды они набрели на люк в полу. Открыв его, они обнаружили, что помещение внизу было затоплено водой, сквозь которую, тем не менее, проникал свет. Это точно была вода – они знали это вовсе не потому, что голос рассказал им о химическом анализе, а потому что они были знакомы с любыми состояниями во вселенной. По крайней мере, в этой.
Впрочем, голос уже давно им ничего не рассказывал.
Не задумываясь, Ленайа и Бэккарт прыгнули в отверстие в полу, погрузившись в обволакивающую, нежную и комфортную среду. Смотреть Бэккарт под водой стал не сразу, так как непривычно защипало глаза. Видимо, это была какая-то защитная реакция человеческого организма, хотя от чего защищаться в воде Бэккарту было непонятно. Он видел состав и точно знал, из чего состоит глазное яблоко, и даже при длительном контакте с водой, делая скидку на трение и мелкий мусор, орган должен был долго прослужить, так долго, что даже всё остальное тело могло этого не пережить. Ленайа же так и не открыла глаз, интуитивно продвигаясь за Бэккартом. Она размышляла по-другому: другая среда — другие правила, и изучать другие правила она хотела постепенно, чтобы растянуть удовольствие от получаемых новых эмоций.
Коридор под водой освещался жёстким фиолетовым светом. Из-за цвета и воды интерьер помещения смотрелся необычно. Потопленные двери закрывали проходы в помещения снизу, видимо не давая воде пробраться в них. Хотя Бэккарт не исключал возможности добраться и туда.
Вскоре показалось отверстие в потолке и уже в следующее мгновение Бэккарт вынырнул в нише, которая возвышалась куполом над водой. Он помог Ленайе забраться на подступ, который оказался вторым ярусом сектора, и начал наблюдать, как с него стекает вода и образует на бетонном полу тёмные узоры от быстро впитывающихся капель. Первое, что узнала Ленайа в этой среде - что быть мокрой холодно. Она вся задрожала и схватила себя руками.
- Мне нужна какая-нибудь одежда! - Потребовала она, но никто не откликнулся,
Бэккарт почему-то, возможно на уровне рефлексов, пожал плечами, когда она вопросительно посмотрела на него.
- Эй! Эй там! - Кричала она, взывая к разуму.
- Может, она тебя не слышит? - Предположил Бэккарт, осматривая округлое помещение.
В центре круга, который образовывали гладкие стены, стоял просторный аквариум. Ленайа тут же прильнула к стеклу, чтобы увидеть, что хранится внутри, ведь не может же просто так занимать простой аквариум с водой целое помещение. Внутри неподвижно застыли рыбы. Они все были одинаковые и находились друг от друга на геометрически точном расстоянии. Однако причиной их неподвижности было не время, так как Ленайа давно отпустила его и совершенно не следила за распорядком. Рыбы просто застыли в воде, колыхаясь от движения воды.
- Природа планеты, - сказал Бэккарт, - здесь проводится анализ нестабильности живых видов. Кстати то, что ты наблюдаешь — пираньи. Некрасивые рыбы.
- Да, - сказала Ленайа, - с этим я с тобой соглашусь. Губы у них смешные.
- У рыб что, есть губы? - Задался вопросом Бэккарт и внезапно, сам того не желая, изучил вопрос эволюции на земле, известный системе, начиная с простейших организмов и заканчивая вездесущим человеком, а затем дополнил недостающие элементы и убрал лишние.
- Зачем анализировать, кто кого и когда ел? - Спросила Ленайа и начала постукивать пальчиком по стеклу аквариума.
- Видимо вопрос пищевой цепи очень важен для тех, кто создал этот интеллект.
Бэккарт намеренно не хотел даже говорить о существовании людей, как бы опасаясь их незримого присутствия.
- Ты бы хотел увидеть человека? - Спросила Ленайа.
Бэккарт не хотел. Он уже был готов скривить лицо, но, к его счастью, это был лишь один из вопросов, которым сейчас задавалась Ленайа. Ей казалось интересным всё, к чему она прикасается, и в потоках информации она черпала такие подробности, в которые Бэккарт старался не углубляться. Вот и на этот раз её вдруг отвлекла протекающая мимо сеть процессов.
- У большинства этих существ я вижу довольно ограниченный набор реакций, - сказала Ленайа, - некоторые из них мне непонятны, они очень странные.
- Я вижу, - поддержал Бэккарт, - мне тоже не приходилось сталкиваться с такими эффектами.
Ленайа искала эмоции. Они всегда были ей интересны, и каждый раз, когда что-то происходило, она не скрывала того, что переживала. Эмоциям в её существовании отводилось значимое место. Поэтому она всегда предлагала пробовать что-то новое, искать тайны и разгадывать загадки. Бэккарт не всегда был рад её идеям, но часто признавал свою неправоту, когда приключения обогащали их новыми состояниями. Это преобразовывало Ленайу, она вся светилась, когда что-то происходило. И, если изменения происходили с ней, то это передавалось и ему, меняло его и дополняло. Он любил, когда Ленайа была преисполнена положительными эмоциями, хоть и никогда в этом не признавался. Ей же они давались очень легко, где бы она их не находила. И ещё Ленайе очень нравилось радоваться. И отчего-то думалось, что это правильное чувство.
