Услышав это «пока», Тиэне зажала себе ладонью рот, да и остальные выглядели ничуть не лучше. Ая искала глазами Миилу – и не могла ее найти. С одной стороны, Миила не носила черных одежд и жила в храме на правах гостьи лерры Аиды, с другой – учитывая ее особенности, Ая не могла предположить, за кого стоит волноваться больше – за Миилу, или за орков, которым придет в голову мысль схватить ее. Но какой бы она ни была – она была здесь одна, и вряд ли сможет долго продержаться против полчищ воинов. Нельзя сказать, что Аю и Миилу связывала дружба или хотя бы симпатия – глядя в черные бездонные глаза вампира, которые, казалось, смотрели сквозь время, из самой глубины веков, Ая не думала, что Мииле свойственны хоть какие-то из человеческих чувств. Но здесь, в Лонге, она начала разговаривать с Аей. Нормально разговаривать, конечно, в свойственной ей манере, так, что Ая частенько не могла понять, что вампирелла имела ввиду, но все же не так странно, как на корабле. Миила помогала Ае в учебе – она объясняла ей те места из магических учебников, которые были написаны на древних языках, которых не знала даже лерра Аида. Причем, объясняя выдержки из древних писаний, Миила выражалась намного понятней, чем в обычной жизни. Из этого Ая сделала вывод, что Миила невероятно стара – по ее меркам, конечно, но делиться с Миилой своими выводами не стала.
Внезапно все, находящиеся в зале, скорее физически ощутили, нежели услышали мощные удары и грохот осыпаемого камня.
– Это рухнули ворота в храм, – прошептала Тиэне.
***
В это время, в караван-фонтане, резиденции пресветлого вона Лонга, этот самый вон стоял на коленях перед огромным, могучим черноволосым воином:
– Ты обещал сохранить мою жизнь, о сильнейший. Право выкупа! – молил он.
– Сначала я должен увидеть выкуп. Я захотел твой город – и вот он, лежит у моих ног. Я возьму все, на что ты успел и на что не успел положить свою лапу, маленький человек. Я подарю свободу твоему народу, и в честь о великом воине, освобождающем рабов, сложатся песни и легенды. Орк не терпит рабства, которое расцвело в твоем городе.
– Я не виноват! Меня заставил храм! Это все жрицы! Они все ведьмы!
– Молчи, ничтожный, или я вырву твой гнусный язык из твоего поганого рта. Ты решил спрятаться за черные платья женщин? Не выйдет. Молва о бесчинствах, которые творятся в твоем городе, разошлась на сотни миль вокруг, достигнув свободных земель орков.
– Я не вру! Разве я посмел бы! Здесь главные они – слуги богов, не я, я пытался помешать им.
– Воин не поднимет руки на женщину, но и не поднимет руки на калеку. Не испытывай моего терпения, карлик. Я отдам тебя твоему же народу – они лучше знают, как с тобой поступить.
– Я не вру тебе, великий воин! – вон чуть не плакал, – Это чистая правда. Это все они – черные жрицы.
– Воинов моего племени не интересуют черные женщины, вставшие на путь служения молчаливым богам.
В это время в зал ввели рыжеволосую девушку, эльфийскую полукровку, с раскосыми светло-зелеными глазами. Девчонка была чудо как хороша, хоть и слишком тощая, на вкус предводителя орков, привыкшего видеть рядом с собой женщин сильных и телом и духом, крепкого сложения. Но в этой утонченности, узости форм девчонки с талией, что по обхвату меньше, чем рука любого из воинов его племени, пожалуй, что-то было. Самым прекрасным в ее облике были медные, блестящие волосы – такого яркого оттенка, что, казалось, огонь играет прядями, выбившимися из прически. Интересно, какой они длины? Окутают ли ее, обнаженную, с ее молочно белой кожей, как покрывало, когда она войдет в его шатер? Широко посаженые, раскосые глаза светло-зеленого цвета также понравились предводителю, как и маленькие заостренные ушки, выдававшие в ней эльфийскую кровь.
– Вот! – Брызгая слюной, завопил карлик, – Это самая главная ведьма! Сожгите ее на костре!
Предводитель орков кивнул стоявшему ближе всего воину, и тот, подхватив карлика одной рукой, понес его прочь из дворца, за стену, где простому народу, бесспорно, было понятней, как поступить со своим бывшим воном.
«Эльфийки – очень чувственны», – подумалось предводителю. Вслух же он сказал:
– Подойди ближе, женщина.
Когда Ая приблизилась, Элго Предводитель Орков с силой втянул в себя воздух и ощутил, что и пахла девчонка особенно – как топленое молоко с медом – сладко и волнующе.
– Мы нашли ее в храме их богов, – сообщил предводителю один из его всадников, – Посмотри сам: она не черная женщина. Обе груди ее на месте, Граду проверил сам. Граду хочет забрать ее в свой гарем. Карлик-вон не солгал.
– Граду заслужил вознаграждение за свой труд. Но участь пленных женщин решает священный поединок. А карлик заслужил, чтобы его судил его же народ. В Лонге нужен предводитель от имени Элго, Предводителя Орков. Граду хочет?
Воин переводил взгляд с Аи на своего предводителя и пытался понять – чего же он больше хочет – власти над целым городом от имени своего предводителя или право на участие в священном поединке за женщину с огненными волосами. В конце концов, он сказал:
– В Лонге много других женщин. Граду останется здесь.