Она не плакала, только тихо вздыхала, слабо сжимая в кулаках плащ на нём. Ака словно буквально чувствовал, как её дыхание доставало до его души, согревая всё его тело. Он понял, что ему не хватало её, и он нехотя признался себе, что скучал по ней, а теперь, наконец, спокоен. Не меняя позы, он одной рукой прижал Урру к себе, поглаживая по растрёпанным волосам на её спине. Он не чувствовал к ней каких-то нежных чувств или симпатии, лишь исходившую от неё гармонию.
— Нам надо уходить, — Ака нехотя прервал объятия и через силу оторвал Урру от себя. — Я понесу тебя.
Она ощупала культи и поморщилась от боли, отворачиваясь от него. Ака молча ждал её решения, мысленно посылая ей сигналы о том, что им нужно торопиться. Урра осмотрелась, задержав взгляд на дверном проёме. Затем она указала пальцем в ту сторону. Не сразу, но Ака разобрал, что именно привлекло её внимание — вырубленный им страж, который всё ещё не пришёл в себя.
— Мясо. Пара минут и я сама пойду. Мне нужно мясо. И… кости.
Ака ошарашенно уставился на Урру. Та продолжала смотреть на всё ещё живого стража, и вместо неё он видел хищника, который заметил добычу и уже всё для себя решил. Ей явно не хотелось терпеть подобное унижение калеки, а без новой, сторонней плоти она не могла отрастить новые конечности. Да и случись что, лишняя пара ног им не помешает. Ака усадил её на пол и вышел в коридор. Время поджимало. Подхватив стража за лодыжки, он затащил его в помещение, тарахтя доспехами об пол, и начал стаскивать с него одежду.
— Бедро. Пожалуйста, — пробубнила Урра, подползая к голове стража.
Прямо на глазах Аки её культи начали расти, плавно и едва заметно вытягиваясь. Сняв со стража шлем, она задрала ему голову и вонзила зубы ему в шею у самого горла. На её щеках появились ямочки, а из уголка губ потекла кровь жертвы, которая даже не вздрогнула от этого, продолжая пребывать в бессознательном состоянии.
Оторвавшись от столь дикого и нового для него зрелища, Ака задрал на страже рясу ниже пояса и ножом начал резать ремни, чтобы снять с него доспех, а потом и штаны. Тем временем с каждым новым глотком Урры крови стража кожа последнего становилась всё бледнее и бледнее, приобретая оттенок стен. Неожиданно страж пришёл в себя и задёргался, потянув руки в сторону своей шеи, одновременно истошно хрипя с выпученными глазами. Ака схватил его за руки, не давая дотянуться до Урры. Ни сколько не переживая о трепыханиях жертвы, та надула щёки, словно вливая кровь обратно в его раны. Попытки стража вырваться стали ещё сильнее, отчаяннее, но из-за сильной кровопотери силы в его руках почти не осталось. Чтобы тот не вырвался, одной рукой Урра надавила ему на лоб, прижимая к полу. Через пару секунд руки стража, которые Ака удерживал неподвижными, расслабились, безвольно упали, а сам он перестал вырываться. Ака посмотрел на лицо их жертвы. Прерывисто дыша, тот слепо таращился в потолок, словно накаченный каким-то ядом.
— Режь, — оторвавшись на миг от шеи стража, приказала Урра и вновь присосалась к ране.
Ака вернулся к прерванному. Уставившись на скрытое грубой тканью бедро, он на секунду замешкался. Первая встреча с сабиарисом, купание в ледяной реке, встреча с Хормом, проникновение в храм, а теперь и разделка пока ещё живого мантарца — рядом с Уррой в его жизни безостановочно происходило что-то новое, и оставалось лишь гадать, что будет дальше. Отступать было уже поздно, а потенциальные новые открытия ужасали его, за что он благодарил богатое воображение.
Обдумывая события последних двух дней, Ака разрезал белые штаны, обнажая не менее белую кожу. Ухватившись за тёплую плоть, Ака начал прорезать себе путь к тазобедренному суставу. Кожа, мышцы, связки — с каждым отточенным движением руки он пробирался всё глубже и глубже. Кровь практически не текла из раны, что облегчало дело. Процедура ничем не отличалась от разделки кирьяна днём ранее — всё та же алая плоть, разница лишь в анатомии, размерах и цвете шкуры. Он не испытывал отвращения к своему делу или вины за то, что не выполнил просьбу жреца, лишь чувство правильности поступка.
Ака посмотрел на стража, который уже был мёртв. Тем временем Урра, закончив высасывать из него кровь, принялась поглощать плоть на его шее. Одновременно жуя откусанную плоть, она ногтем отчищала следующий участок от кожи, которую отбрасывала в сторону. Особо не приглядываясь, Ака заметил, что её ноги успели дорасти до размера тощих, но полноразмерных бёдер, на которых уже формировались колени. Уловив её нелюбовь к коже, он слегка изменил ход работы. Два ловких движения, небольшая возня с удалением стопы, и «шкура» полетела куда-то в сторону, шлёпнувшись об пол.
Протянув Урре освежёванную ногу, Ака вытер кинжал о рясу и поднялся, направившись в сторону двери. Выйдя, он глянул вниз. Никого. Однако он не спешил назад. Ему не хотелось наблюдать за тем, что сейчас за его спиной вызывало довольное чавканье и хруст костей. От скоблящего звука зубов он поёжился, а по его спине пробежали мурашки.
