Другой у Эйдана на тот момент не было. Просто он проснулся тем утром и понял, что отдыху пришел конец и пора убираться из столицы. Да и отношения с Тельмой уже успели прискучить, поэтому он написал короткую записку и ушел, пока его любовница досматривала сладкие сны после веселого вечера и жаркой ночи. Виллор знал, что она ждала от него иного развития события, видел, что дама не против сменить имя Лавералль на Виллор, но женитьба никогда раньше не входила в планы старшего инквизитора, да и своей супругой он видел женщину иного склада. Потому и обошелся коротким посланием, действительно избежав объяснений и надрывных сцен с обвинениями. Портить впечатление от приятных отношений скандалом шейд не хотел.
– Тельма, – Эйдан укоризненно покачал головой, – о чем ты думаешь? Не было у меня другой. И сейчас я по-прежнему свободен. Я же говорю тебе, у меня возникли дела, которые занимали всё мое время.
– Два года?!
– Дорогая, я кто, по-твоему? Гуляка и повеса? Оставь ненужные подозрения.
– Я не знаю…
Виллор поднялся на ноги, рывком выдернул охнувшую женщину из кресла и прижал к своей груди:
– Ну, перестань же дуться и обними меня, как раньше.
– Ты еще не заслужил моих объятий, – ответила Тельма, но в ее голосе уже было больше кокетства, чем упрямства и обиды.
– Тогда позволь мне преподнести тебе небольшой подарок, как символ моего искреннего раскаяния, – лукаво улыбнулся старший инквизитор и извлек из внутреннего кармана футляр с браслетом.
Тельма снова охнула, глаза ее сверкнули предвкушением, и вскоре она уже любовалась подношением, надетым на ее запястье.
– Хорошо, – наконец сказала она, оторвав взгляд от браслета, – я не буду прогонять тебя. Но знай, так легко моего прощения ты не добьешься, и на мою постель можешь не рассчитывать, покуда обида не исчезнет окончательно.
– Согласен, – искренне ответил шейд. – Я приложу все усилия, чтобы заслужить твое прощение. Однако прошу о малом, позволь мне пригласить тебя на прогулку и обед в нашей любимой ресторации.
В глазах шейды мелькнуло удивление. Похоже, она ожидала продолжение штурма, но тут же приняла условия игры.
– Так и быть, – она ткнула пальчиком в грудь инквизитора, – я окажу тебе честь и уделю немного своего времени.
– Ты невероятно щедра, – Эйдан вновь прижался губами к руке Тельмы. – И восхитительна сверх всякой меры. Я вновь покорен.
– Льстец, – рассмеялась шейда Лавералль. – Ну, хорошо, подожди меня, я приведу себя в порядок.
– Сгораю от нетерпения, – заверил ее Виллор, в который раз поцеловал руку и мягко подтолкнул к двери. – Жду, душа моя.
После упал в кресло и поздравил себя с успехом. Теперь оставалось вытянуть из Тельмы необходимые сведения, но это было уже не так сложно. Вскоре словесный поток шейды будет не остановить. Эйдан закинул руки за голову и прикрыл глаза. Углублять возобновленного знакомства до близких отношений он не собирался. Более того, хотел всё закончить в течение одного-двух дней, если нужды в шейде Лавералль больше не будет. Ни стыда, ни сожалений старший инквизитор не испытывал.
Впрочем, наверное, он бы воспользовался возможностью вспомнить страсть Тельмы, но… не хотел. Она была хороша, безусловно хороша: яркая, с утонченными чертами лица, с порочным ртом, который мог дарить наслаждение, умелая в ласках и жадная до удовольствий. Однако сейчас все эти таланты меркли, теряли свое прежнее упоительное значение. Пустота прежних отношений вдруг так ясно предстала перед шейдом. Душа просил иного, она жаждала чувств – взаимных, откровенных, искрящихся, способных превратить жизнь в многогранный бриллиант, где каждая грань будет играть своим особенным светом.
Старшему инквизитору хотелось ощутить всю полноту жизни, и она не заключалась в бесконечном служении избранному делу или кратковременных связях, сколько бы телесных удовольствий они не несли. Страсть угасала, желание притуплялось, как только наступало пресыщение. Служба… Она несла в себе моральное удовлетворение, но итог ее был известен: одинокая старость в стенах обители или в собственном поместье. Какая разница? Прав был Бирте, во всем прав – упущенное время вернуть невозможно, от груза лет не избавишься и прошлое не изменишь. И чтобы не растерять себя в бесконечных рейдах и спальнях случайных любовниц, стоило озаботиться будущим сейчас, еще в настоящем, пока оно не стало безвозвратным прошлым. И шейда Тельма Лавералль не могла дать одинокому мужчину ничего, кроме краткого наслаждения, и значит, он не будет терять с ней драгоценное время. Хватит.
– Шейд Виллор, – в гостиной появился лакей, – шейда Лавералль велела передать вам, что будет готова через полчаса. Желаете ли вы выпить или перекусить?
– Нет. Ничего не хочу, – устало ответил Эйдан, поднимаясь с кресла. – Передайте вашей хозяйке, что я буду ожидать ее у ворот особняка.
– Слушаюсь, ваше благородие.
