Эйдан прошел к столу у окна, откуда щедро лился свет наступившего дня. Отложил перчатки, снял сюртук и повесил его на спинку стула. После уселся за стол и приготовился ждать, пока архивариус отберет для него необходимые книги. Государственные деяния и падение императора Виллора не интересовали. Как империи прекратили свое существование, шейд знал еще из курса истории. Они распались одна за другой, когда внутри огромнейших государств стали образовываться новые, самостоятельные королевства. Силы правивших монархов уже не хватало на то, чтобы держать в узде свои земли, и они теряли пядь за пядью. Кто-то из последних императоров добровольно подписал согласие на членение земель, признал право на существование малых королевств и княжеств, и сам сменил корону императора на королевский венец. Кто-то противился до конца и был умерщвлен своими противниками. Радужная империя была третьей империей, которая исчезла с мировых карт. Ее император покончил с собой спустя пять лет после подписания соответствующих документов. Его сын занял трон, но уже не императорский, а королевский, и правил до своей смерти, стараясь не вспоминать, кем он мог быть. Восходная, Закатная, Радужная, Сумеречная и Лазурная империи прекратили свое существование.
Впрочем, те времена были тяжелыми, кровопролитными и смутными. Дробление империй не прошло по доброй воле. Маги, тогда еще маги, кинулись отхватывать куски у соседей, выживать более слабых с их территорий, и корону на свое чело не возложил только ленивый. Порой доходило до абсурда. Возникали королевства, которые можно было пройти вдоль и поперек за пару дней, но хозяин земель уже сооружал себе трон, гордо именовал себя правителем и требовал беспрекословного подчинения. Порядок на территориях бывших империй восстанавливался долгие столетия. Менялись границы, названия, правители, законы, и современные государства сложились через боль, кровь и стоны их жителей. Воины изрядно измотали людей.
Постепенно поменялась и религия. В прежних богов верить не хотели. Люди разочаровались в них и ждали новой веры. Мироздание было признано величайшей Силой, которая дала начало всему сущему. Храмы прежних богов были стерты с лица земли, а новые так и не возвели. Да и кому было их возводить? Оглянись, и ты увидишь следы и дыхание Высшей Силы вокруг себя. Разве возможно заключить ее в тесные стены, воздвигнуть статую с воображаемым ликом и поклоняться ей, когда Жизнь и Смерть не знают границ? Они многолики и многообразны.
Святые, да, они были. Те, кто внес свой вклад в воцарение мира, чьи добрые дела были признаны повсеместно и имена вошли в историю. Таких людей считали одаренных благодатью свыше. Не одаренных магией, а силами менее ощутимыми, но более весомыми, чем диктовала прежняя религия. Магия перестала считаться чем-то божественным, и маги больше не задирали носы, приспосабливаясь к новому укладу жизни. Впрочем, для этого у них было предостаточно времени. Хотя и остались те, кто всё еще не желал мириться с потерей могущества.
Что до бесов, которых поминали в ругательном смысле, то они существовали в древности, и о них помнили до сих пор. Мелкие создания, то ли результат неудачного эксперимента, то ли намеренно кем-то выведенные, они портили жизнь людям. Подстраивали пакости, уничтожали путников и поселения, выжигали поля, и не гнушались человечиной. С ними вели борьбу Древние, добивали после Эпохи магов. Плодились эти твари стремительно, и вроде изничтоженная популяция через некоторое время снова разрасталась и начинала непотребства. Говорили, что изначально их содержали в месте под названием Адиас, но бесы сумели выбраться из своей темницы и расползлись по всему миру. Сейчас их не осталось… наверное. По крайней мере, известий о нападениях и пакостях не было уже более пятисот лет. Однако память осталась, и ругательство смысл не утратило.
– Прошу, брат инквизитор, – архивариус вырвал инквизитора из размышлений, и тот вздрогнул от неожиданности.
– Благодарю, – кивнул Эйдан. Господин Липс уже отошел стола, водрузив на него всё, что сумел найти по требованию инквизитора, но Виллор его остановил: – Любезный господин Липс, есть ли у вас что-то по временам до Эпохи магов и верованиям людей доэпохального времени?
– Я поищу, брат инквизитор, – поклонился архивариус и оставил шейда наедине с книгами.
Эйдан осмотрел небольшую стопку, потер ладони и взялся за первую книгу:
– Приступим.
Господин Липс понял инквизитора верно. Он принес только те летописи, где упоминалась жизнь двора последнего императора, его забавы и развлечения, имена людей, служивших ему, сплетни и рассказы о придворной жизни. Информации было мало, но просить материалы по Нерате Аталлиа было бы глупо. Если она оставила след в истории только как фаворитка, чье царствование на ложе правителя было недолгим, то вряд ли об этой женщине упоминалось вообще где-то еще.
Не упоминалось о ней и в тех книгах, которые принес архивариус. Эйдан с досадой захлопнул последнюю, отодвинул всю стопку и побарабанил по столу пальцами.
