Еще была надежда на то, что герцог и его люди пока не знают о том, где находятся артефакты. Вряд ли Бирте кому-то о них говорил, а кроме Эйдана знал только Линис. Если магистр не причастен к заговору, то и он молчал. Тогда отправители записки действительно хотели лишь вынудить инквизитора перестать копаться в этом деле, но в этой истории были замешаны братья, а кто, как не они, лучше других знали, что Виллор пойдет до конца, несмотря на угрозы? Он не брал взяток, не слушал увещеваний, не вел переговоров, и шантаж его трогал мало. Что тогда сделают те, кто обладает этим знанием? Не ограничатся запиской. Нужно более действенное средство, чем слова – угроза должна стать реальной. И уже не имело значение: знают ли заговорщики, у кого находятся недостающие реликвии, или нет – они не остановятся. На кону стоят жизни. И если для всех, кто участвует в заговоре – их собственные, то для старшего инквизитора жизнь дорогой ему женщины и ее маленького сына. Нет, он не ошибся, выбрав эту скачку вместо поисков отправителя записки, в этом Виллор был уверен.
Конь Эйдана вывернул за пределы респектабельных и благополучных кварталов. Тимас объяснял, куда нужно ехать, и шейд сразу выбрал верное направление, особо не глядя по сторонам. Он проехал до конца первой улицы, повернул на вторую, спешился и пробежался взглядом по вывескам нескольких трактиров. «Кривой бес» обнаружился почти сразу. Лерс описывал вывеску: «Колченогое пузатое недоразумение, которое не имеет ничего общего с бесами. Уродец премерзейший, не ошибетесь, ваше благородие». Виллор даже склонил голову к плечу, с интересом разглядывая «колченогое пузатое недоразумение». Правда, любовался не более пары секунд, больше тратить времени на пенек с ногами и огромным брюхом не стал. Решительно пересек улицу, привязал коня к деревянной перекладине, прибитой между двумя деревьями, и бросил в никуда:
– Охраняй. – За спиной инквизитора тихо заворчал сгусток уплотнившегося воздуха.
Эйдан толкнул дверь и вошел внутрь трактира. Сейчас тут почти никого не было, и на знатного посетителя с удивлением взглянули два подавальщика, о чем-то болтавшие у стойки.
– Папаша Туг, – произнес шейд.
– Следуйте за мной, ваше благородие, – кивнул один из подавальщиков.
Он обошел стойку и толкнул неприметную дверцу за стойкой с дешевым пойлом. Виллор последовал за ним под любопытным взглядом второго подавальщика. Коморка папаши Туга находилась сразу за дверцей. Ее хозяин сидел за новым и далеко не дешевым письменным столом и что-то записывал в большую замусоленную книгу. Он поднял взгляд на подавальщика, тот кивнул себе за спину. Папаша Туг посмотрел на шейда, прищурился и махнул рукой, прислужник тут же убрался прочь, и трактирщик поднялся навстречу инквизитору.
– Доброго дня, ваше благородие, – поздоровался папаша Туг. – Кажется, я знаю, зачем вы забрались в наши края. Он так и описывал вас.
– Тим оставлял для меня послания? – Виллор перешел сразу к делу.
– Целых три, благородный шейд, – кивнул трактирщик.
Он отошел к сейфу, открыл его и достал три конверта, на которых стояли оттиски печати Тимаса. Эйдан сам когда-то вручил слуге перстень с рисунком голубя, сделанный на заказ. Под голубем имелись инициалы Лерса, но главной отличительной чертой было подломленное крыло голубя с едва приметным зазором в нем. Тим пользовался печаткой, когда оставлял для хозяина важные послания.
Осмотрев печати, Виллор, присев на край стола, один за другим вскрыл конверты. Послания Тима были короткими. Первое гласило: «Мы покинули Рич». Второе: «Движемся в сторону Фаллмена». Третье: «Застряли на переправе через Литу».
– Когда доставили последнее письмо? – спросил Эйдан.
– Позавчера, ваше благородие, – ответил папаша Туг, пододвигая посетителю зажженную свечу, стоявшую на жестяной тарелке.
Инквизитор кивнул и поджег первое послание.
– За поместьем продолжают следить? – Виллор бросил взгляд на трактирщика и поджег второе письмо.
– Да, как уговаривались с Тимом. Два дня назад подходил неизвестный в дорожной одежде. Привратник ответил ему, что хозяйка уехала и поместье выставлено на продажу.
– И что неизвестный?
– Спрашивал, куда уехала госпожа Ассель, привратник ответил, что ему это неизвестно, и что за вещами пришлют позже.
– Что потом?
– Чужак побывал в городе, заходил к градоначальнику, о чем спрашивал, не знаю.
– Наверняка, представился покупателем и хотел связаться с хозяйкой поместья, – задумчиво произнес инквизитор. – Что потом?
– Вечером уехал, куда – не знаю. Но от города убрался точно, мой парень проводил его до развилки на Арбен. После этого чужак к поместью не возвращался.
Уехал в родной город Ливианы – понял шейд. Арбен находился в другой стороне от дороги на Фаллмен, значит, есть время. Хорошо. Эйдан посмотрел на пепел, ни одного куска бумаги не сохранилось в целости, послания были уничтожены. После перевел взгляд на папашу Туга.
– Больше ничего?
– Ничего, – развел руками трактирщик.
– Мне нужна свежая лошадь. Выносливая.
– Найдем, – кивнул хозяин заведения. – Еще что-то?
– Перекусить. Больше ничего, – ответил Виллор.
