Старший консультант информбюро военно-морского флота Сэцуо Киёхара не подал заявления с просьбой освободить его от занимаемой должности. Право ежедневно бывать в информбюро давало ему некоторую возможность получать разнообразные сведения. Из бюллетеней жандармского управления, которые поступали в информбюро, Киёхара мог до известной степени судить о настроениях народа. Наконец, он мог слушать радиопередачи противника. Он мог судить о состоянии военной промышленности и знать истинную картину положения на фронтах войны, беззастенчиво фальсифицируемую в сообщениях Ставки. Раз в десять дней, раз в две недели Киёхара заходил в «специальный отдел» и знакомился с поступившими материалами.
В результате он пришел к убеждению, что войну необходимо закончить как можно скорее. Всеобщая деморализация уже дошла до предела — дальше начинался полнейший крах. Еще раньше, чем крах моральный, должен был наступить крах в области материальной жизни — обнищание народа достигло предела. Когда разрушена материальная база, истощается в конце концов и душевная энергия. Оснований для «несокрушимой веры в победу» больше не оставалось.
Однажды, во второй половине дня, когда на улице лил холодный осенний дождь, Сэцуо Киёхара вновь отправился в министерство военно-морского флота. Струи дождя стекали по красным кирпичным стенам старинного здания, к вестибюлю одна за другой суетливо подъезжали машины с изображением якоря — эмблемы военно-морского флота.
Киёхара попросил встречи с новым начальником информбюро капитаном I ранга Кацурабара. Капитан встретил его приветливо, вышел из-за стола и пригласил в соседнюю с кабинетом приемную. Это был пожилой кадровый офицере отличной военной выправкой. Он уже несколько месяцев возглавлял информбюро, после того как капитан I ранга Хирадэ получил новое назначение. В противовес прежнему начальнику, который вызывал слишком уж много нареканий в обществе чрезмерным пристрастием к посещению ресторанов и веселых кварталов, капитан I ранга Кацурабара с первого же дня вступления в должность решительно отказывался от участия в каких бы то ни было банкетах с присутствием гейш. Это был строгий, серьезный человек, со всей ответственностью относившийся к исполнению того, что он считал своим воинским долгом. С посетителями он держался серьезно и просто, работал усердно и всячески старался покончить с нравами, укоренившимися среди его подчиненных, распивавших сакэ среди бела дня, прямо на службе. Корреспонденты газет, бывавшие в военно-морском министерстве, и вольнонаемные консультанты возлагали большие надежды на нового начальника.
— Сильно похолодало, не правда ли?.. Ну, что говорят в наших журналистских кругах о ходе военных действий? Каковы настроения?—Манера речи у него была простая, скромная, и сам он выглядел скромным и аккуратным. Но Сэцуо Киёхара держался еще откровеннее и проще.
— Плохо! — прямо ответил он и покачал головой.— Совсем плохо. Не стоит и говорить. Впрочем, я думаю, вам это известно лучше меня. Поэтому разрешите мне не объяснять — как и почему плохо, а прямо перейти к главному. Короче говоря, Кацурабара-сан, нужно приложить все усилия, чтобы любым способом — понимаете, любым! — закончить войну как можно скорее... Прошу вас, выслушайте меня.
Капитан I ранга утвердительно кивнул, серьезно глядя на собеседника.
— Как вам известно, я долго жил в Америке...— продолжал Киёхара, все более воодушевляясь,— и с точки зрения вашей и ваших коллег, возможно, выгляжу как человек, принадлежащий к проамериканской или проанглийской партии. Но кто бы я ни был, всякий, умеющий объективно оценивать факты, увидит то же, что вижу я. Я считаю, что у Японии нет никаких шансов на победу. По мере того как идет время, увеличиваются только возможности поражения. Так обстоит дело на фронте, так обстоит дело в тылу... Возьмите положение с военными ресурсами, с людскими ресурсами, наконец...
— Нет, позвольте, позвольте...— мягко перебил его капитан Кацурабара,— в области людских ресурсов между Японией и Америкой существует разница всего лишь в каких-нибудь двадцать — тридцать миллионов...
— Ничего подобного! На островах Тихого океана воюют против Японии и австралийские и индийские солдаты. В одном Китае четыреста миллионов!
— Ну, видите ли, нельзя исходить только из численного соотношения населения. Если бы это было так, Япония никогда не сумела бы победить Китай. Надо считать только население, участвующее в войне...
Разговор и так отклонился от намеченной Киёхара темы, а теперь грозил и вовсе безнадежно запутаться.
— Ладно, оставим проблему численности населения, бог с ней в конце концов... Возьмите производство вооружения. В Америке военная промышленность растет с каждым днем, а в Японии окончательно зашла в тупик.
