— Да, безусловно. Вся политика, все принципы руководства со времени начала войны в Китае — сплошное безумие. Путь, на который вступили тогда, может привести только к гибели. Нужно все переделать, все до основания, начиная с перевоспитания народа...
— На это потребуется тридцать лет.
— Даже за тридцать лет, и то нелегко... Позавчера я видел Цунэго Баба, он сейчас не у дел и, похоже, проводит целые дни за игрой в шахматы,— так вот, он говорит, что ошибок нагромождено такое количество, что силами японцев положение уже не исправить. «Вот прилет Америка и вправит мозги колотушками»,— так он выразился.
— У Баба-сан все такой же ядовитый язык...— засмеялся Юхэй.
— Да, ну а что же твои полицейские? — как будто только сейчас вспомнив, спросил Киёхара.
— Пустое, ничего серьезного.
— Уж не собираются ли они упрятать и тебя за решетку?
— Вполне возможно. Думаю, в недалеком будущем это может произойти. Очевидно, этим господам все кажутся преступниками и предателями родины...
Юхэй достал из ящика письменного стола бутылку английского виски и наполнил стаканы. Даже в этих трудных обстоятельствах он пытался сохранить достаточно хладнокровия, чтобы позволить себе эту маленькую роскошь.
С тех пор как Дзюдзиро Хиросэ покинул госпиталь, его здоровье быстро пошло на поправку. Правда, ходить без палки ему было еще трудновато, но душа его вновь обрела ту энергию и бодрость, которыми он отличался в армии.
Дом, доставшийся ему в наследство после смерти отца, находился в районе Сиба. По утрам за директором присылали из типографии грузовик «Дадсон», развозивший готовые заказы. Согнув все еще плохо повиновавшуюся ногу, Хиросэ усаживался рядом с шофером. В вельветовых бриджах, в кителе, в фуражке военного образца, он имел весьма воинственный вид.
Работа в типографии пришлась ему по душе. В армии существовали военная дисциплина, воинский устав, многочисленное начальство, в типографии же самым главным был он, Хиросэ, и все порядки зависели целиком от его воли. Он наслаждался ощущением полной свободы, ничем и никем не ограниченной.
За время болезни прежнего директора дисциплина среди рабочих несколько расшаталась. Хиросэ приказал управляющему Кусуми раздобыть где-нибудь сакэ. Кусуми было уже около сорока лет, он отличался удивительной худобой — не человек, а кожа да кости,— но когда дело касалось работы, в нем появлялись изворотливость и проворство хорька; он знал все входы и выходы, все окольные пути и лазейки. Неизвестно, как ухитрился он обойти строгие рогатки контроля, но только вскоре он привез на территорию типографии упрятанную в рогожи семидесятилитровую бочку сакэ, сохраняя при этом абсолютно невозмутимый вид.
В день, когда новому директору предстояло вступить в должность и обратиться к рабочим с традиционным приветствием, Хиросэ распорядился прекратить работу в пять часов вечера. Собрав всех рабочих, он собственноручно вытащил пробку из бочки с сакэ.
— С сегодняшнего дня я принимаю на себя обязанности директора типографии «Тосин». Благодарю всех работников за усердие, проявленное при жизни отца, и вместе с тем выражаю пожелание, чтобы в нынешние ответственные времена еще выше поднялась производительность труда на благо родины. С этой целью я принял решение с завтрашнего дня повысить оплату сверхурочных работ на десять процентов. Надеюсь, что каждый рабочий и служащий честно выполнит свой долг и поймет поставленную мною задачу. Сегодня, желая отметить мое вступление в должность, а также вознаградить вашу добросовестность и старание, я ставлю вам бочку сакэ. Пейте и веселитесь, пока бочка не опустеет до дна.
Эта приветственная речь, звучавшая весьма энергично, очень смахивала на приказание военачальника, но в те времена это не было редкостью. Вся жизнь в Японии шла теперь на военный лад.
На следующий день, опираясь на палку, Хиросэ обходил типографию и наблюдал за работой. А вечером снова уселся в грузовик «Дадсон» и вместе с Иосидзо Кусуми отправился пить сакэ в один из домов свиданий в квартале Акасака. Здесь, в Акасака, у него имелось несколько знакомых местечек, где он бывал еще при жизни отца. За выпивкой он обсуждал с Кусуми дальнейшие перспективы работы. Они советовались о том, как подучить заказы от министерства просвещения, как попасть в число поставщиков министерства финансов. Нередко Хиросэ приглашал соответствующих чиновников в ресторан и устраивал в их честь попойки.
