Она хитро улыбнулась:
– Когда познакомились, два раза успел съездить. А теперь решил, что можно жить и без его черепков. Наверное, он прав. Я зарабатываю достаточно.
Дмитрий обвел взглядом комнату. Движение его глаз было выразительным, женщина весело расхохоталась.
– Я работаю в научно-исследовательском институте, – сообщила она. – Только что выстроили новый корпус! Теперь у нас четыре тысячи сотрудников. Это вместо полутора тысяч всего полгода назад!
– Это круто, – сказал Дмитрий, он в самом деле был потрясен. – Такое обходится не в один доллар, верно?
Она отмахнулась:
– Сам корпус обошелся всего в триста миллионов долларов. А вот оборудование потянуло уже на восемьсот. Ну а жалованье и всякие расходы обходятся в сто тысяч долларов в месяц, это немного. Основные расходы, как вы понимаете, уходят на эксперименты, на покупку новейшей аппаратуры, на переманивание ведущих медицинских светил из всяких там хирургических и терапевтических центров. Представьте себе, мы сумели вытащить из Швейцарии самого Римальда, а из Германии к нам приехал знаменитый Штазер с двумя самыми талантливыми сотрудниками! Они раньше работали как раз над проблемой дешифровки ДНК. Всякие наследственные болезни лечили, так что у нас оказались, как вы понимаете, на месте. Всем троим поручена деликатнейшая из операций: разработка новейших методов нанесения татуажа на верхнюю губу…
– А на нижнюю? – спросил Дмитрий.
Ему стало весело, он чувствовал себя как в чудовищном сне, из которого в любой момент может выйти.
Она взглянула укоризненно:
– Что вы! По нижней губе у нас другая лаборатория!.. Там совсем другая кожа… на нижней губе, не в лаборатории, иное строение капилляров… она как бы нижнечелюстная, почти автономна – в сравнении, конечно! – от мозга. О, специалисты по нижней губе мечтают перейти в более элитарный коллектив исследователей возможностей верхней губы, как… Даже не знаю, но мечтают страстно!.. Вообще у нас большие возможности, но по верхней губе написано двенадцать монографий, семьсот восемьдесят научных работ и несколько тысяч статей! Из них около трети – проблемы нанесения татуажа. И только две трети касаются способов нанесения помады и питательных кремов.
Она смотрела блестящими глазами, и Дмитрий, чувствуя, что сказать что-то надо, промямлил глубокомысленно:
– Две трети… о, это немало!
– Всего полгода назад их было больше, – сказала она с жаром. – Но темп внедрения татуажа идет так быстро, что его проблемы выходят в первый ряд самых важных задач человечества. Таких, как новый дизайн одежды, причесок и даже, простите, формы унитазов!
Дмитрий согласился:
– Да, на унитазах мы проводим столько времени, если посчитать за всю жизнь, что им надо уделять больше внимания, чем каким-нибудь театрам, куда заглядываем два-три раза в жизни.
Она светло улыбнулась:
– Я в театре ни разу не была. И что, я чем-то несчастнее тех, кто там бывает каждый месяц?.. У меня три телевизора, два компа с подключением к Интернету, откуда все время в реальном времени идут самые новейшие шоу. Зачем мне театр? И Джордж перестал о нем вспоминать.
Дмитрий взглянул в ее чистое свежее личико с тем уважением, с каким посмотрел бы на могучего и опасного тигра. В досье о Джордже было сказано, что в Москве он не пропускал ни одной театральной премьеры. А тогда был период, когда в театры билеты не покупали, а «доставали». Сейчас же, когда в любой театр, в любое время… гм…
Да, Джордж не просто изменился. Он очень-очень изменился. Знакомство по Сети с последующим совместным проживанием… пока это излишне экзотично даже для простого обывателя. Как и вообще знакомства по переписке, объявлениям и т.п. Этот способ пока не вошел в широкий обиход. Но даже когда войдет, то и тогда разведчики к нему будут прибегать в последнюю очередь.
Кстати, даже при неожиданной встрече со старой знакомой, с которой познакомился во время одной из операций, необходимо немедленно уведомить об этом свое руководство.
Если связи нет – знакомую немедленно «стереть». Во избежание. Но вряд ли Джордж доложил даже о таком изменении своего семейного статуса…
За спиной хлопнула дверь. Дмитрий быстро обернулся. Джордж вошел в комнату уже одетый, но щетина по-прежнему торчала в обрюзглых щеках. Взгляд был затравленный, исподлобья.
– Ну что? – спросил Дмитрий.
Джордж покачал головой:
– Я связывался с Центром.
– И что?
– Полный отлуп, – ответил Джордж. – Мне приказано оставаться в тени.
Дмитрию показалось, что он не верит собственным ушам. Такого просто не могло быть. Что у них там за игры? Ему было передано четко и ясно, что этот человек поступает в его полное распоряжение. И все его наработки, его запас оружия.
– Не понимаю, – проговорил он. – Ладно, я сам свяжусь, потребую дополнительных инструкций. Извини, Джордж, что побеспокоил.
– Ничего, – ответил Джордж с явным облегчением. – У нас слишком большая контора. Накладки бывают чаще, чем бы хотелось. Ты где остановился?
– В частном коттедже, – ответил Дмитрий, – только на другом конце города.
– Адрес не помнишь? Так, на всякий случай. Вдруг чем смогу…
