Это очень далекий от Москвы край, где тигра называют тигрой, кедр – кедрой, где не знают слова «пятьдесят», а только «полста» и где даже школьники считают: полста один, полста два, полста три…
Это край, где заросли бамбука, выросшего за ночь, перегораживают дорогу в тайге. Это край, где чудовищно толстые тропические лианы, на которых можно перебрасывать не только Тарзана, но и танки через пропасти, обвивают совсем уж чудовищной толщины сибирские кедры. Это край, где встречаются на одной поляне леопарды, тигры, медведи и северные кабаны… где по болотам и берегам рек среди кувшинок и лилий растут священные индийские лотосы…
Словом, это Уссурийский край. С нашего берега хорошо видно китайские домики на том берегу Амура, крестьян, скот. Рыбаки то и дело заплывают на нашу сторону, ловят рыбу у самых берегов, иногда тут же и продают, а когда проносится катер пограничников, прячутся на том берегу, к которому окажутся ближе.
На этом, к примеру, их знают как облупленных. Иной раз в самом деле прячут, ибо симпатии всегда на стороне догоняемых. Китайцы – народ хитрый, но работящий и благодарный. Кто к ним хорошо, того отблагодарят сторицей. Так что жители пограничных земель знают китайцев. Хорошо знают. И хитрых, и подлых, и честных, и придурковатых, и всяких-всяких…
Савелий неспешно снимал чистой тряпицей последние следы смазки. Было время, когда он сам изготавливал жаканы, заливая свинец в пробки от одеколона. Одеколон, естественно, выпивали за его дешевизну, зато отлитые в пробках жаканы получались страшными: резьба позволяет наносить страшные раны – лось или медведь сразу падает, сраженный наповал. Все внутренности всмятку, не приходится бегать по кровавому следу. Да и зверь не мучается.
Сейчас же у него отличная снайперская винтовка. Вообще-то у него нет на нее документа, но охотники Уссурийской тайги всегда пользовались прекрасным нарезным оружием, в то время как остальным охотникам в европейской части России позволялось только гладкоствольное. Но там охотники – просто любители, а здесь – профессионалы, кормятся охотой. Потому здесь для охоты всегда было разрешено нарезное оружие. Еще мальчонкой он купил пятизарядный карабин «Лось», не расставался до тех пор, пока не удалось купить в расползающейся воинской части пару хороших снайперских винтовок…
Снайперская окупила себя в первый же сезон. С любого расстояния бил зверя наповал, не повредив шкуры, не раздробив черепа, на которые так падки городские любители.
Он вздрогнул от истошного вопля за окном. Слышно было, как громко хлопнула калитка. Испуганно закудахтали куры, послышался скрип ступенек на крыльце. Дернули дверь, в сенях загремело сбитое пинком ведро.
Савелий опустил винтовку, ждал. Дверь распахнулась, на пороге возник высокий сутулый мужик с изрезанным глубокими морщинами лицом и длинными волосами. Игнат, его сосед, втрое моложе, но из-за пристрастия к чифирю выглядит едва ли не ровесником.
– Ну что, – заорал он с порога, – все копаешься?
– Тише, – сказал Савелий недовольно, – всю рыбу распугаешь.
Игнат с недоумением огляделся:
– Рыбу?.. Какую рыбу?.. Сам ты рыба. Пошли быстрее, народ уже бежит к хате Бурундука.
Савелий буркнул:
– Что стряслось? Врываешься, как пьяный хунхуз в хату китайца, орешь, как весной лось…
– Ты даешь, – изумился Игнат. – Ты чё, даже радио не включаешь?
– А там все брешут, – отмахнулся Савелий. – Только лес не брешет. Так ты пойдешь со мной завтра? Надо встать на зорьке. Я такое стадо свиней вчера видел прямо у Черной балки…
Игнат в великом возмущении всплеснул руками:
– Дикий ты человек! Ладно, радио не слушал, так пойдем, сам увидишь. Своими глазами. Если не лопнут!
Небо дрожало и качалось от гула тяжело груженных транспортных самолетов. Из чрева высыпались темные комочки, в воздухе за ними тянулись тонкие следы, затем над головами раскрывались серые купола, под цвет неба. На особых парашютах десантировались танки, ящики с оружием.
Огромные транспортные вертолеты появились со стороны Японского моря последними. Поляны им казались тесными, они опустились на берегу Амура, присели на коротких лапах. Откинулись пандусы. На землю быстро скатывались быстрые юркие десантные танки, бронетранспортеры, самоходные орудия.
Генерал Джон Ковалеф на джипе быстро поднялся на холм. Каждое движение он мог сверять с картами, получаемыми со спутников, вот и сейчас на экране видно, как движется его точка из квадрата ДВ-28 в квадрат ДВ-29, это предупредительные компы докладывают о перемещениях его джипа, но он предпочитал осматривать все по старинке, на глазок.
Возможно, это нежелание во всем полагаться на электронику и задержало его надолго в полковниках, хотя во всем остальном он был блестящим офицером. Но когда встал выбор, кого назначить командующим десантом, вспомнили чувствительность туземцев к продвижению здесь, за океаном, «своих». Поляки впадают в восторг при имени Бжезинского, грузины ликуют, что во главе объединенных штабов стоит грузин, а русские легче примут оккупацию, если во главе высадившихся войск будет стоять их соотечественник.
