Последнего медведя взял колхозный плотник так. Один пошел к берлоге, с дробовым ружьем. Две жерди срубил, лаз закрестил осторожно. Не боялся зверя, на свои глаза и руки надеялся, дело знал. Промаха быть не должно, а ежели осечка случится – ничего. Острая пальма была под рукой. Потихоньку ветоши принес к берлоге, поджег. «Однако хватит спать, – сказал, – вылезай». Ринулся косматый черт, жерди разворочал, только пулю в лоб получил. Словом, в одиночку добыл Номоконов матерого медведя. Спробуй эдак, с дробовым ружьем!
Не хвастается этим Номоконов, а только на охоте и на войне дрожать не приходится. Зря пропасть боялся – вот в чем штука. Временами слабым чувствовал себя таежник во фронтовом лесу, неграмотным. Хорошенько надо слушать командиров, товарищей пытать. Да только не со смешком.
Как твоя фамилия? Поплутин? А ежели я тебя спрошу?
– Пожалуйста, – сказал солдат.
– Так думаю, что шибко ученое наше дело, – закурил трубку Номоконов. – Вот послушай-, смекай. Возле озера выбрал сидку, приготовился, а тут и фашист вышел на том берегу. Как ударишь, чтобы намертво свалить?
– Дистанция? –Чего?
– Расстояние, – подсказали солдаты. – Сколько метров до цели?
– Сам считай, – пригладил Номоконов свои реденькие усы. –Бери озеро, как здесь, возле избы, где у лейтенанта делянка.
– Утиное, – сказал Репин. – Напротив блиндажа. –Метров пятьсот, не больше, – сказал Поплутин. –Знаю. А ветер какой?
– Совсем не дует. А фашист стоит, смотрит и ждет, когда ты все примеришь да прикинешь.
– Температура воздуха? – нахмурился Поплутин.
– Обыкновенная.
– Тогда и я обыкновенно, – решительно заговорил солдат. –Передвину хомутик на пятерку, наведу мушку снизу, на середину цели, ну и, как говорится, плавно спущу курок. Слышал, что в таком случае вероятность попадания будет наибольшей.
– А вот ошибся, – сказал Номоконов. – Скорее всего, в ногу попадешь фашисту. Вылечат его доктора и пошлют за твоей головой гоняться. С умом надо бить через воду! Пятьсот метров. Откуда взял? На глаз смотрел? На вид вроде и так, пятьсот, а прицел все равно малость увеличивай. Хоть какую цель скрывает вода, близит, обманывает. Замечал? А если некогда увеличивать прицел, моментально надо бить – на уровне плеча бери фашиста. Как раз сердце прострелишь. Я сохатых возле озера завсегда так: по холке ставил мушку, а лопатку обязательно пробивал. Это как, лейтенант, по стрелковой науке?
– Обыкновенный оптический обман. Правильно, с умом надо бить через воду. Подтверждаю: наибольшая ширина озера Утиного –семьсот тридцать метров – солдаты одобрительно зашумели.
–У меня такой вопрос, – пододвинулся ближе Репин. – Позиция снайпера метрах в трехстах от вражеского окопа. Трое гитлеровцев несут бревно. Движение цели фланговое. Видите, что всех можно уничтожить. Ваши действия, товарищ Поплутин?
– Так, фланговое, – осторожнее заговорил солдат. – Если стрелять быстро, то на таком расстоянии можно всех, конечно…
– С какого бы начали?
– Раздумывать некогда…
– А все-таки?
– Который лучше проектируется, конечно. Силуэты, ритм, походка – все одинаково.
– Здесь быстрота решит, – твердо сказал Поплутин. – По очереди, с ведущего начну!
– Ваши действия, Семен Данилович?
– Надо заднего сперва, – подумал солдат. – Так, однако, лучше. Тогда всех можно свалить, раз бревно несут.
– Почему?
– Ну как же… Иначе разбегутся. Сам таскал, поди? Поднимать тяжело, на плечо бревно давит, задних людей не видать. Фашисты подумают, что запнулся ихний товарищ, упал. Сразу не бросят. Тут уж – действуй, остальных бей. Может, так лучше?
– Да, конечно, – согласился лейтенант. – Недавно один ваш товарищ упустил редкую цель. Не так действовал в подобной обстановке, поторопился. Переднего уложил, а остальные за бревном укрылись, уползли. Уже здесь, в блиндаже, обдумал, со мной поделился. Обещал поправку внести, если опять встретятся фашисты с бревнами.
– Это я, – сказал Канатов, и все обернулись к нему.
– Ничего товарищи, – продолжал Репин. – Научимся. И теорию усвоим, и ценные, жизненные навыки возьмем на вооружение. Обстановка такая – приходилось уничтожать врагов кто как может. Теперь есть время для учебы, вырвали. Скоро будем решать тактические задачи, нам приказано приготовиться к этому. Ваши наблюдения верные. По данным разведки, на переднем крае врага происходит смена. Истрепанная в боях немецкая дивизия отводится в тыл. Свежая, недавно сформированная, направлялась к Ленинграду. Сюда ей пришлось завернуть, к болотам. Спеси и бахвальства у захватчиков – хоть отбавляй. Но все переменится. Сегодня было легко – завтра станет труднее. А это очень интересно, я не изучал, не слышал… Винтовка фашистского убийцы, «настороженная» на его же голову; сработала безотказно. Я, Семен Данилович, посоветуюсь с командирами. Вроде бы и этот способ борьбы подходящий.
