Не смотря на скучающую позу императора, я с уверенностью могла бы сказать, что быстро встать и голыми руками разорвать неугодного — для него сущие пустяки. Кружащиеся вокруг трона дамы, все как одна, были одеты в роскошные бальные платья. Чтобы их затмить, пришлось бы очень сильно постараться. Одно такое одеяние стоило, как три моих нынешних костюма, так что я, в очередной раз, утвердилась в правильности своего выбора. Девушки улыбались, кокетничали с императором, из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя его взор, но тот лишь изредка, без особого энтузиазма, отвечал на их взгляды и реплики.
Я решила, что не буду уподобляться надоедливым мухам и крутиться возле трона. Надо будет сам заметит и пошла посмотреть, чем тут кормят и что пьют.
Честно говоря, лучше бы я этого не делала: пили кровь и ещё какую-то отвратительную на вид зелёную жижу, и ели всякую дрянь. У меня создалось впечатление, что организаторы праздника затаривались в моргах, поскольку в основное меню входили свежие, даже не приготовленные, разные человеческие органы. Особенно гостям нравились мозги и глаза. Мне очень захотелось сходить за колонну, а лучше на улицу, так как в желудке начались волнения. Там явно назревали бурные протесты относительно предлагаемой закуски. Я отвернулась, и чтобы как-то отвлечься стала представлять, будто бы, на самом деле, это товары из магазина розыгрышей к празднику Хэллоуин и, что где-то там должна висеть этикетка «Made in China» и ценник. От подобных мыслей стало веселее, бежать в кустики расхотелось. Тут вспомнилось, что я, вообще-то, тоже нежить, на данный момент, а значит должна это любить, но подумав ещё немного, решила: если спросят почему не угощаюсь, скажу, что на диете.
Я оглядела гостей. Требовалось найти первую жертву моего «очарования», с которой можно было бы потанцевать, но только чтобы он мне нравился. Существ в помещение набилось видимо-невидимо и, в большинстве случаев, отталкивающего вида. Вдруг, в толпе не живых и полуживых страшилищ, мой взгляд зацепил один удивительно знакомый объект. Высокий, атлетичного сложения мужчина с царственным видом стоял возле стола с закусками, беседуя с каким-то тощим типом. Его некогда шикарная одежда поблекла, местами порвалась и испачкалась, но подобные мелочи он, казалось, совершенно не замечал, продолжая горделиво её носить. Средней длины каштановые волосы требовали шампуня и воды, отросшая щетина мечтала встретиться с бритвой, но хозяин и не думал удовлетворять запросы организма, то ли не хотел, то ли не мог. Синеватый цвет кожи, покрасневшие глаза намекали о не совсем живом состоянии данного клиента.
«Льюил? Не может быть! Он что, умер? Но как? Когда? Сам он не мог, значит убили? Кто? Неужели, Клайн? Магистр, конечно, козёл, но это не повод его убивать. Или повод?» — вопросы, вопросы хаотично носились в моей голове, а в качестве ответов выступали только мои предположения. «Время идёт, надо шевелиться! Уже неважно, что с ним случилось. Главное, что он здесь и лучше избегать встречи с ним, на всякий случай».
Мой коварный взгляд отправился в новое путешествие по волнам народа и, вскоре, упал на одного светловолосого мужчину, что стоял возле колонны, вполоборота ко мне и что-то пил из хрустального бокала, полагаю кровь. Подойдя ближе и рассмотрев объект получше, поняла, что ошиблась с выбором и он скорее противоположность незнакомцу, чем его копия: шибко бледненький, сухонький какой-то, видать, питается раз в год на этом празднике и всё, но отступать было поздно вампирчик меня заметил.
Оставалось дойти до блондина каких-то семь шагов, но меня окликнули.
— Эй, малышка! Мы тобой случайно не знакомы?
Я неспеша развернулась на голос, но ещё не видя источник, уже знала кому он принадлежит. По всей видимости, нарисовавшийся кадр намерено задался целью испортить своим присутствием все мои балы этого мира. Ответила не сразу, образ нужно поддерживать. Холодно пробежала по Льюилу взглядом сверху вниз и обратно. И лишь потом открыла свой милый ротик для ответа.
— Вряд ли, — многозначительный взгляд в его красноватые глаза. — Столь импозантного мужчину я бы запомнила.
Потом выпрямилась так, чтобы грудь стала заметнее, надменно поглядывая на собеседника. Хоть, он и сменил статус живчика на дохляка, но всё также остался падок на женщин и лесть. После моих слов мужчина самодовольно улыбнулся, а его глаза заинтересованно уставились на мой бюст. Видя подобный взгляд, генератор мыслей заработал вновь: «Неужели у зомбаков там ещё что-то работает? Разве это «что-то» не должно было отмереть совместно с общим организмом? Или просто проявляется привычка, клеить юных дев, сохранившаяся и после смерти? С вампирами, ясное дело, они существа иного порядка, но зомби — это же чистой воды нежить? И ещё один курьёз: почему опять я?»
— Я хочу, чтобы ты потанцевала со мной, — выдал следующую фразу экс-магистр.
«Да, уж! Хамство тоже при нём. Вот вам и опровержение поговорки «горбатого могила исправит». Нифига!»
