— Возможно, — проронил Элджи. — Но вряд ли мы это когда-нибудь узнаем. Прошло достаточно много времени, и все уже привыкли к такому укладу жизни.
— Нет! Не все, — твердо сказал Нардан и встал со стула. — Я никогда не признаю Клайна истинным королем Лиссантии и уж тем более императором Элоры.
После произнесённых слов некромант вышел из библиотеки, плотно закрыв за собой дверь. «Ничего себе! Чем же так провинился местный король, что наш господин Хмур так его не любит? Надо будет выяснить на досуге!» — подумала я про себя и посмотрела на оставшихся в комнате ребят. Они тоже выглядели растерянными. Что бы не сидеть в тишине, я решилась задать ещё один вопрос:
— А почему Нардан сказал «императрица» Айвель? Разве она не королева?
— По факту она владела всеми землями Элоры, значит была императрицей. Но, если верить слухам и книгам, Айвель не любила это слово и просила называть себя королевой. Поэтому для большинства существ она так и осталась королевой, — пояснил Виеран.
— Спорим, что Клайн жалеет, что его жена отказалась от титула Императрицы? — шустро спрыгнув с подлокотника, заявил Адрин. Затем подскочил ко мне и с улыбкой протянул руку, предлагая сделку.
— Не буду я с тобой спорить, — отвергла я предложение парня. — Я ведь не знаю очень многих вещей. Вдруг ты хитришь?
На самом деле мне вспомнились фразы, которые мне постоянно говорила моя бабушка, если вдруг я начинала пререкаться: «не знаешь — не спорь» или «я старше, я лучше знаю». И вот, постепенно, желание отстаивать свою точку зрения пропало. Стало казаться, что если меня затыкают свои же, то чужие растопчут мгновенно, а проигрывать не хотелось. Соответственно, «спорный опыт» отсутствовал. К тому же у Адрина так горели глаза, что я была практически уверена, что он знает, как доказать свою правоту и обставить меня.
— А ты попробуй. Просто так. Неужели, тебе неинтересно поспорить? — не унимался рыжий чёрт.
— Смотря о чём. Если я буду что-то знать о деле, то ещё может быть, а когда я полный ноль, то — нет!
Тут Адрин взвился на ноги и схватился за голову, зарыв свои пальцы в лохматую рыжую шевелюру.
— О Боги! За что? За что нам такое наказание? — взмолился молодой человек, подняв взор светло-голубых глаз к потолку. — Из миллионов… Нет, миллиардов девушек во Вселенной нам досталась самая скучная. — Он нервно стал ходить по комнате. — Лиса от лисицы отличить не может, огненных шаров не боится, шуток не понимает, даже поспорить с ней нормально не получается. Где истерики при виде насекомых? Где капризы по поводу одежды и прочей ерунды? Где споры просто из принципа? Где скандалы на фоне оскорблений? Где я спрашиваю? Где всё это?
— Каких оскорблений? — ошеломлённо спросила я, совершенно не ожидая подобной реакции на отказ в споре.
— Как каких? — бушевал лис. — Я же тебя толстой называл, а ты что?
— Что?
— Сказала, что будешь худеть! А про твою ничтожность! Я же тебе постоянно намекаю, что ты дура. А ты только соглашаешься. Хоть бы раз мне пощёчину залепила. Я что, зря стараюсь?
— Нет, то есть да, — запуталась я, не понимая, чего от меня хотят. — Честно говоря, Адрин, я даже не знаю, что тебе ответить. Мне, просто, не понятно, почему я должна себя вести так, как ты сказал: ругаться, капризничать и спорить? Вроде бы большая уже, да и есть ли в этом смысл? Чем плохо то, что я стараюсь найти с вами общий язык по-хорошему?
— Вроде, ничего плохого нет, — немного успокоившись, согласился Рыжик. — Но меня просто бесит твоя доброта! — Он резко подскочил ко мне и поскольку мы с ребятами всё ещё сидели на диване ему пришлось присесть на колени, чтобы заглянуть в моё лицо. — Нельзя, понимаешь, нельзя, быть такой!
— Я понимаю. Но поделать ничего не могу! Придётся тебе смириться с этим фактом и принять меня такой, какая я есть. И мне бы хотелось, что бы ты перестал провоцировать меня на скандал, а просто подружился со мной.
— Дружить? С девчонкой?
— Почему нет? С Элджи ты же дружишь, чем я хуже?
Адрин задумался и снова встал на ноги, но на этот раз спокойно. Прошёлся туда-сюда, и лишь затем ответил:
— Не знаю. Но обязательно подумаю, — потом посмотрел на Элджи и добавил. — Пошли, у нас там слизняки сейчас пересохнут.
Крепыш молча встал, сделал несколько шагов в сторону двери, остановился на миг, слегка развернулся к дивану и, улыбаясь, подмигнул мне правым янтарным глазом. Я тоже улыбнулась ему в ответ.
«Есть контакт! Дальше будет легче!»
После содержательной беседы с ребятами, я ещё долго не могла перестать думать об услышанном. Всё, что мне удалось узнать, являлось чрезвычайно занимательным и наряду с этим печальным. Полученная информация никак не хотела добровольно укладываться на полочки моего сознания, а мысли так и вертелись, вертелись в голове. Мне хотелось знать, что это за король такой, которого так бояться и ненавидят одновременно? Наверное, он уже очень старый, раз столько правит. Какой интересно маг решился пойти против любимой всеми королевы, если брать во внимание теорию заговора?
