Мы двинулись по известной тропинке в сторону дома: большой бурый медведь и я.
— А почему ты не перевоплощаешься? Разве тебе не жарко так ходить? Лето все-таки.
— Жарко. Но не хочу смущать тебя своим обнажённым видом.
— А разве, ты не в одежде?
— Нет. Есть возможность при обороте материализовывать одежду и даже менять форму зрачков, как это делает Адрин, но для этого надо быть ещё и магом. Я же, обычный оборотень и природа подарила мне ровно столько магии, чтобы мне хватало только на бытовые мелочи. Поэтому пользуюсь ею редко и чаще работаю руками.
— А ты зависишь от луны?
— Нет. Я рождён оборотнем. Могу перевоплощаться, когда хочу или когда надо.
— Так зачем ты перевоплотился сейчас?
— На днях я заметил следы чужаков недалеко от дома. И решил узнать, кто это? В образе зверя я сильнее и лучше чувствую магию.
— И? Ты их нашёл?
— И да, и нет. Могу сказать, что их двое, они отличные маги, опытные маскировщики и очень хорошо умеют путать следы. Я пытался отследить их три дня, но тщетно. Они просто виртуозы своего дела. Как только я приближался — они исчезали. Смею предположить, что это охотники за артефактами. Вот только мне не ясно, что они здесь забыли?
В памяти всплыли образы тех двух странных типов из моего мира, которые искали светленького. Потом вспомнился взгляд Валеона, когда я ему о них рассказывала и у меня появилась теория:
— Зато, кажется, я знаю!
Диларий остановился, сел на задние лапы и внимательно на меня посмотрел.
— Им нужны камни королевы Айвель, — уверенно произнесла я.
Диларий задумался, потом сказал:
— Скорее всего — ты права. Я уже и забыл, зачем ты здесь, — медведь, попытался ухмыльнуться, но получилось только оскалить зубы. — И, если это действительно так, то ни при каких обстоятельствах, — он взглядом указал на нож, который я всё ещё держала в руке, а потом договорил, глядя мне в глаза — ты не должна отходить от дома и ребят. Я попрошу Нардана приглядывать за тобой усерднее и не оставлять одну даже на минуту.
Очень хотелось сказать: «Не надо! Мне и трёх дней с ним хватило!» Но заметив новый оскал, поняла, что уже говорить ничего не надо, Диларий в курсе.
Оставшийся путь мы проделали в тишине. По крайней мере, вслух не было произнесено ни слова. Я думала о тех мужчинах, которых Диларий назвал охотниками за артефактами, а оборотень о чём-то своём.
Виеран действительно ждал нас на выходе из леса. Он совсем не удивился и не испугался, увидев, огромного медведя рядом со мной, даже наоборот, облегченно выдохнул. Дальше шли втроём.
Дольше всего мне пришлось искать подход к нашему завхозу Бари. Прямо не домовой, а кремень какой-то. Угощения, в виде блинов в начале своего появления, надолго не хватило, а жаль. Ведь я поистине считала, что уже начала копать ямку, чтобы зарыть в неё топор войны, но, как оказалось, преждевременно. Мелкие, шкодные выходки нашего почтенного домового пришлось терпеть ещё достаточно долго и упорно. Я прощала ему пересоленную еду, ломавшиеся прямо в руках столовые приборы, мокрый стул, с которого потом несколько раз странным образом падала, хотя, это могла быть выходка Рыжика, но постоянно теряющиеся вещи — точно он. И как известно, всему приходит конец, даже моему ангельскому терпению. Случилось сие событие, когда пропала моя миниатюрная игольница, которую прихватила из своего мира.
Я прекрасно помнила, что она лежала на столе в моей комнате, рядом с недошитой кофтой. Диларий срочно вызвал меня к себе и мне пришлось отлучиться, оставив всё как есть. Мною было давно замечено, что если ты чего-то не спрячешь или вовремя не уберёшь, то это что-то непременно оказывается в мохнатых, загребущих ручонках коротышки. Так случилось и с игольницей. Вернувшись к себе, обратила внимание, что кофта лежит на прежнем месте, а вот игольница пропала. Я пошла искать Бари. Естественно, он хлопотал на кухне.
— Бари, где моя игольница? — с порога сурово спросила я.
Домовой, как всегда, бегал взад-вперёд, попутно колдуя над кастрюлями. Услышав мой голос, он на мгновение замер:
— А я по чём знаю! — прозвучало в ответ, а затем топот маленьких ножек снова возобновился.
Собственно говоря, такого ответа я и ожидала. Он никогда не признавался, что взял что-то из моих вещей. Вот только потом, пропавшие предметы случайно находились в кухонных шкафчиках или торчали из маленьких кармашков штанишек нашего завхоза. Понятное дело, что и теперь у меня не было резона ему верить.
— Бари, лучше сам отдай. Очень мне не хочется терять время на поиски своих же вещей на твоей территории.
— Не понимаю о чём ты, — слегка улыбаясь, проговорил домовой.
А я убедилась: «Врет, мелочь пузатая!».
Его хамское отношение, постоянные подтрунивания надо мной и, в добавок, вранье меня в конец достали. Я быстро подошла к домовому, схватила его за шкирку правой рукой, левой отобрала у него поварёшку и от всей своей широкой добросердечной души макнула шпендрика несколько раз в бочку с колодезной водой, которая стояла на кухне и использовалась для готовки и мытья посуды.
