Существовала ещё одна причина, по которой я каждый день посещала ангар: мне хотелось знать особенности пойманных существ, их слабые места и предпочтения. Вдруг, когда-нибудь на моём пути встретится кто-нибудь из диких собратьев, а мне уже будет известно, как следует себя с ними вести. Визар же, просто фанател ими. Когда он что-то рассказывал, его глаза горели огнём, свойственная ему сдержанность и степенность исчезали, оставляя место пылкости и восторженности. Удивительное преображение!
Спустя некоторое время, к нам подошёл мужчина средних лет, статный, серьёзный, судя по выправке военный.
— Визар, — обратился он к моему спутнику. — Отец желает тебя видеть.
— Пусть подождёт. Я занят, — раздражённо ответил маг.
Меня удивило его отношение к отцу, какое-то пренебрежение, даже ненависть. Они, явно, не ладят друг с другом, ибо таким Визара мне ещё не доводилось видеть.
Неизвестный отрешённо пробежал по мне глазами, а потом снова посмотрел на мага и строго произнёс:
— Ты же знаешь, он не любит ждать. Так что я вынужден настаивать!
Я почувствовала, как Визар напрягся, взгляд стал жёстким, глаза потемнели, он, определённо, не любил, когда его заставляют. Запахло ссорой, если не дракой.
— Иди. Вдруг что-то важное. Я погуляю ещё чуть-чуть и вернусь. Дорогу помню, — сказала я с улыбкой, как можно мягче, чтобы избежать неприятностей.
Визар ничего не ответил, просто молча кивнул, но по выражению лица и сжатым губам я поняла, что он крайне недоволен просьбой отца. Мужчины ушли, оставив меня одну.
В саду росло великое множество прекрасных цветов и деревьев разных пород. Я сошла с тропинки и пошла разглядывать ночные растения в свете звёзд и луны. Вдруг меня больше не пригласят сюда, и я так и не увижу всей этой красоты.
Сад был поистине прекрасен: пышные, ухоженные кусты, высокие стройные деревья, богатые многообразием цветов клумбы. Некоторые растения уже сложили свои лепестки и уснули до утра. Временами, их бутоны слегка покачивались от налетавшего летнего ветерка. Я блаженно закрыла глаза, вслушиваясь в звуки ночного сада. Моё душевное состояние заметно улучшилось, стало спокойнее.
Открыв глаза, заметила маленький яркий огонёчек, мелькнувший среди раскидистых кустов. Сначала мне показалось, будто там притаился светлячок, но свет данного объекта был гораздо насыщенней, чем у обычного насекомого. Любопытство обуяло меня, и я уверенно пошла через кусты на мерцающий впереди огонёк.
В конце концов, я вышла на небольшую поляну, вокруг которой валялись поросшие плющом, а кое-где и мхом, камни разного размера. Это явно были какие-то развалины. Возле самого большого осколка, в мраморной вазе росло невысокое деревце, очень похожее на японские карликовые растения, выполненные в технике «бонсай». У «пробника» дерева был старый стол и пышная крона, а размером оно не превышало и пятидесяти сантиметров. На одной из толстых веток, ко мне спиной, сидела, свесив ноги вниз, маленькая фея с прозрачными нежными крылышками. Наверное, именно так выглядела Дюймовочка из сказки Г.-Х. Андерсена. Она казалась совсем крошечной, очень хорошенькой, с длинными распущенными волосами, которые светились в лунном свете, создавая эффект жидкого золота. Крылышки тоже завораживающе мерцали и казались такими тонкими, хрупкими, что посмей я коснуться их, они, наверняка, рассыпались бы.
Я обошла вазу, встав перед лицом феи, и немного наклонилась, чтобы лучше её рассмотреть. Малышка выглядела удручённой и мне захотелось узнать, почему?
— Здравствуйте! А почему вы такая грустная, ведь сегодня праздник?
Фея подняла на меня печальные розовые глазки, внимательно посмотрела, а потом улыбнулась.
«Ты всё же пришла?» — услышала я в голове тоненький, звонкий голосочек.
Такой ответ чрезвычайно удивил меня.
— Так вы, что? Меня ждёте?
«Да, — снова услышала я, хотя, крошка и рта не раскрыла. Вероятно, она общалась со мной телепатически. — Мне нужно передать тебе сообщение от королевы Айвель. Следуй за мной».
Она легко взмыла в воздух, помахивая прозрачными крылышками, и полетела куда-то в темноту, а я, ошарашенная таким поворотом сюжета, последовала за ней.
Фея привела меня в заброшенную часть сада, которая относительно другой, казалась дикой. Здесь не было магических фонарей, освещавших тропинку, да и сама тропинка выглядела заросшей, и только некогда проложенные кирпичики слабо виднелись среди выросшей травы, помогая определить контуры старой дорожки. Густые, развесистые кусты с частично высохшими ветками давно не стрижены и успели за сотни лет разрастись так, что без садовых ножниц лучше к ним не подходить. Цветов мало и все мелкие, скорее, как трава, нежели благородные растения. Деревья старые, поникшие, на некоторых из них уже лопнула кора и висела, можно сказать на волоске.
