— И за что, по-вашему, я должен её наказать? — спокойно, даже лениво, спросил Клайн.
Магистр Льюил выпрямился, заложил руки за спину и высокомерно заявил:
— За невыполнение условий договора. Мы подписали соглашение, что я становлюсь покровителем одной из её учениц и даже внёс половину уговоренной суммы, но вместо обещанных мне услуг, меня нагло опозорили. Я не намерен терпеть подобного! Я до сих пор не могу смыть ту дрянь, которой сделана пакостная надпись.
Ле-Рой и Визар не смогли сдержать улыбок и лишь Харла, по-прежнему, оставалась серьёзной.
— Какую надпись? — поинтересовался Клайн, не совсем понимая, о чём идёт речь.
Магистр Льюил слегка смутился, но, твёрдо решив довести дело до конца, и уничтожить Харлу совместно с человечкой, вновь овладел собой. Наказание для презренных женщин должно быть, как можно суровее, а значит следует предъявлять все доказательства грязных издевательств на суд правителя.
Льюил расстегнул дорогой камзол, выправил рубашку и поднял её вверх до шеи. Окружающие увидели выбритую в форме сердца плешь с мелкими порезами от лезвия и сыпью, внутри которой отчётливо виднелась тёмно-красная, напоминающая по цвету свернувшуюся кровь, надпись: «Ну, возьмите меня!».
Оглушительный, раскатистый смех короля заставил всех присутствующих вздрогнуть и удивлённо посмотреть в сторону трона. Правитель хохотал от души. Его непринуждённый, заливистый смех волной прокатился по тронному залу, а секунду спустя Бинуа́р и Валеон присоединились к нему, но они смеялись чуть более сдержанно.
Визар выглядел изумлённым больше остальных: за всю тысячелетнюю жизнь и правление короля он ни разу не слышал, чтобы отец так искренне смеялся. Может и случалось нечто подобное, но очень-очень давно. Так давно, что сейчас это кажется сном. Именно тогда, когда была жива мама, когда они были счастливы, когда отец был другим, когда…. От этих мыслей Визар почувствовал тепло, где-то глубоко внутри себя, а следом за ним накатила грусть. На протяжении многих сотен лет, он запрещал себе думать о матери, помня, как тяжело далась ему её смерть. Но сейчас, он уже взрослый, сознательный мужчина, а те детские страхи и печальные воспоминания остались в далёком прошлом, почему бы не вспомнить о ней, ведь он так её любил. И отец любил, когда-то. Да, именно тогда он так смеялся в последний раз, с мамой. Как же это было давно!
— Не могу поверить. Это что, кровь ситбаха? Умно, очень умно! — и король вновь согнулся пополам от смеха. — Боюсь теперь магистр Льюил, чтобы смыть надпись вам предстоит искупаться в озере Истины, других вариантов нет, — сквозь смех произнёс Клайн.
Когда-то озеро, находящееся в Древнем лесу, славилось волшебным свойством — снимать любое заклятие и магические воздействие, насланное против воли мага. Но так было раньше. Теперь же, тысячу лет к нему никто не подходит из-за загадочного тумана, который забирает жизнь любого, кто посмеет приблизиться к спасительным водам. Очевидно, король забыл о столь значимой детали.
Льюил совершенно не разделял веселья короля, он нервно опустил рубашку, с оскорблённым видом заправил её и более суровым тоном продолжил:
— Это ещё не всё! Они меня раздели, привязали к кровати, блокирующей магию верёвкой и закрыли мне рот моим же кожаным ремнём. И так я пролежал почти сутки! Вот, эти двое, свидетели! — теперь палец магистра переместился в сторону эльфа и принца.
Ле-Рой снова начал закипать, он терпеть не мог, когда в него тыкают пальцем.
Король опять прыснул, вероятно, представляя всю картину целиком, совершенно игнорируя сына и эльфа.
— Простите, Ваше Величество, но мне было совершенно не до смеха, меня унизили. И я требую возмездия!
— Занятная история! Давненько я так не смеялся, — с улыбкой произнёс Клайн. — Вот только я никак не пойму, за что мне следует наказать Харлу? Разве это она тебя связала?
— Нет. Не она, — признался Льюил.
— Ну, тогда, причём здесь Харла? Может у вас с этой девочкой развлечения такие. В договоре, что сказано? Что заказчик имеет право за уговоренную плату получить определённый спектр услуг, в соответствии с желаниями, не так ли? Мало ли, какие у тебя там желания, может ты любишь что-то нетрадиционное? — Король вновь улыбнулся.
— Да, но я не получил желаемого. Она просто меня усыпила, а потом ещё и обокрала — этого точно в договоре нет.
— Обокрала? — Улыбка Клайна исчезла в одно мгновение, как будто её стёрли с лица. Последняя фраза его явно заинтересовала. — И что она взяла?
— Всё: деньги, амулет, украшения. Полностью выпотрошила все мои карманы.
В зале повисла напряжённая тишина. Недавняя весёлость мгновенно улетучилась. Харла, Ле-Рой и Визар подобрались в ожидании катастрофы. Король задумался, кажется он начал что-то подозревать. Харла побледнела ещё сильнее. Она ждала последнего, рокового вопроса, после которого должно случиться нечто страшное. И король её не разочаровал. Он немного наклонился вперёд и немигающим взглядом уставился на магистра.
— И, — пауза. — Кто же эта, — ещё пауза. — Девушка?
— Новая воспитанница Харлы, Настя, разумеется — не задумываясь выпалил Льюил.
