А тем временем Йаррен в пылу веселья продолжил размахивать кружкой, влез на стол и продолжил во все горло распевать частушки про светлых эльфов. Дроу стал хватать его за одежду, пытаясь стащить, но гномы оказывали ему активное противодействие, мотивируя тем, что веселые куплеты такого пикантного содержания существенно расширят их скромный кругозор смиренных подземных жителей. Энтару пришлось задействовать всю свою сноровку воина, чтобы все-таки отбить дракона от гномов.
- Заткнись! – прошипел он, встряхивая Йаррена. – Просветитель хренов.
- Как у эльфов в их лесу, жарит белка колбасу... – продолжал распевать пьяный в тряпицу дракон, – будь мой член размером с дуб, я б и сам эльфийке вдул...
Энтар встряхнул его еще раз, от всей души. Йаррен икнул и затих.
- Теперь идем на постоялый двор, и пока я беру нам по комнате, – яростно прошипел дроу, – ты продолжаешь молчать.
- А зачем нам... ик... по комнате? – глупо вытаращившись на него, поинтересовался дракон. – Мне понравилось спать с тобой...
- Я сказал – молчать! – дроу оскалился. – Мы спали не вместе, а рядом, – зло уточнил он.
- Все равно. Понравилось.
Ноги дракона заплетались, пока Энтар тащил его по узким улочкам городка. Наконец, они добрались до маленького дешевого и грязноватого постоялого двора.
- Одну комнату. Две кровати, – отрывисто бросил дроу.
Йаррен попытался что-то пробормотать, но осекся под обещавшим всяческие беды взглядом Энтара. Тот бросил хозяину серебряную монету, потребовал:
- До полудня нас не беспокоить, – и потащил дракона за дрожащей мелкой дрожью служанкой, которой выпало ’’счастье’’ провожать сердитых постояльцев до их комнаты на втором этаже.
- Лежи тут. Не издавай ни звука. Не шевелись, – Энтар толкнул дракона на одну из широких лавок, застеленных соломенными матрасами.
Йаррен послушно затих, боясь спорить. Да и казалось, что если он откроет рот – голова лопнет. Видимо, тело не было устойчиво к алкоголю. Дроу положил мешок под голову, затем, подумав, накрыл подушкой, и зло бросив дракону ’’Спи!’’, повернулся на бок, и вскоре в комнате послышалось его тихое дыхание.
Йаррен прикрыл глаза. Комната стала вращаться.
- Мне плохо, – слабо простонал он.
- Мне тоже, – огрызнулся дроу. – Оттого, что приходится возиться с таким недалеким существом, которое вечно лезет, куда не надо, собирает на себя все неприятности и не понимает фразу “сиди тут”.
- Я и сидел, – плаксивым тоном затянул дракон, – сколько мог... А ты снова меня бро-о-осил...
Самогон закончил свою ’’веселящую’’ фазу и начал ’’головоразламывающую’’. Уже не хотелось петь и совершать нечто безумно смелое типа танцев, комната медленно вращалась. Йаррен как-то отвлеченно отметил, что по часовой стрелке. Что такое ’’часы’’, ему успели похвастаться гномы.
- Я просто вышел на улицу. На несколько минут. Спи, чудовище!
- Я не чудовище... – чуть не плакал дракон. – Я упал, я далеко от дома, я потерял всю свою магию...
Энтар вздохнул, поднялся. Это всего лишь дракон, который никогда нормального мира не видел. Стоит быть с ним малость помягче.
- Все будет хорошо, просто спи, – он подошел к дракону, погладил его по голове. – Спи. Утром продолжим путешествие, тут неподалеку есть река и лес, можно будет искупаться, отдохнуть.
- Ты смерти моей хочешь, – простонал в ответ Йаррен. – У меня вотпрямщас голова лопнет.
- А что ты от меня хочешь? Я лечить не умею...
- Мне бы чего-нить холодненького... – Йаррен прикрыл глаза и страдальчески вздохнул, а потом нехотя добавил, – Желательно, на все тело... и попить тоже... И голову в холодное...
- Тогда идем к реке.
Добавлять про желание утопить там дракона Энтар не стал, и без того понятно, что любви к Йаррену такие похмельные страдания не прибавили. Сам же дроу чувствовал себя немного сонным, несколько уставшим после потасовки с гномами, но в целом, вполне дееспособным. Он достал мешок, вскинул его на плечо и оглянулся на драконистое недоразумение. У него самого хмеля не было ни в одном глазу – не успел он столько выпить, да и не привык расслабляться в походах.
Йаррен сполз с койки, кое-как натянул сапоги и поплелся за Энтаром, придерживая голову. Выглядел он при этом больным и несчастным. По пыли и поту на волосах никто бы не смог опознать их изначальный ярко-красный цвет, который привлек внимание Энтара в подземелье. На лице дракона была гримаса непередаваемого страдания, кожа слегка стала отливать зеленым, как у орков, глаза стали сумрачно-синими, невыразительными. Энтар подавил тяжелый вздох: дракона было жалко, кто бы там что ни говорил о вреде пьянства.
- Сейчас станет легче, – утешил он, подставив плечо Йаррену. – Думай о холодной воде.
- О... водаааа...- простонало справа.
Они преодолели лестницу вниз и прошлепали через холл. До реки из этого квартала было не так уж далеко. Сонная стража мазнула взглядами и пропустила.
Ночь была в самом разгаре, дул легкий ветерок, насколько он мог протиснуться между деревянными и каменными домами, и, обрадованный свободой, пробраться пешеходам под одежду. Луна была в третьей четверти, так что какое-никакое, а освещение присутствовало.
