Семеро ребят из класса решили — идем работать в милицию. Повлияли уроки, проводимые сотрудниками милиции. И высокий авторитет, которым пользуется Карагандинская высшая школа МВД СССР. И, конечно же, извечная юношеская тяга к романтике, подвигу.
Их приняли, и как всегда в таких случаях — поначалу пришлось тяжело, непривычно. Из казармы — строем на обед, в кино — тоже строем. И снова в казарму. Но потом стало легче. Привычной стала дисциплина и требовательность преподавателей, наставников, воспитателей. Учеба давалась легко потому, что было интересно.
Неожиданно захватила работа в научном обществе. Начальник кафедры Назарбаев считал слушателей коллегами и постоянно внушал им: отличное знание предмета — это само собой разумеется. Нужно быть широко образованным сотрудником, мыслить логично, уметь обосновать и отстаивать свою точку зрения. А это значит — многие часы усидчивой работы в библиотеке. Зато как радостно было, когда начальник кафедры после одного из заседаний научного кружка пожал руку и задумчиво сказал:
— Весьма любопытно. Готовьте доклад к опубликованию в сборнике.
И вот четыре года учебы и практика — позади. Впереди — рабочие будни. Тулькубаеву подумалось: не то... Вот раньше... Вспомнил, о чем рассказывали ветераны милиции, участники гражданской войны. И попросил:
— Направьте меня в уголовный розыск.
— Почему же именно к нам, — улыбнулся начальник ОУР УВД Джезказганского облисполкома полковник милиции Карашулаков, рассматривая направление.
Ерканат замялся, покраснел:
— Мне нравится эта работа. Она живая, интересная.
— Со стрельбой? — прищурился полковник.
Тулькубаев смутился еще больше. Должно быть, полковник считал его мальчиком.
А полковник, чекист с тридцатилетним стажем, с множеством разноцветных орденских планочек на кителе и знаком «Заслуженный работник МВД СССР», смотрел на него и вспоминал, как вот так же когда-то и он рвался туда, где труднее. Хотелось сразу сделать что-то совсем необыкновенное и очень нужное.
И сейчас он повторил слова своего начальника почти с той же интонацией:
— Что ж, направим Вас на очень важный участок. Сейчас познакомитесь с товарищем, которому будете помогать, а он Вас кое-чему научит на первых порах.
Ерканат не мог, да и не хотел сдерживать счастливую улыбку. Он будет работать в отделении, разыскивающем скрывшихся преступников. Правильно сказал начальник, что это один из важнейших участков. Ведь среди скрывшихся есть и рецидивисты, и убийцы, и грабители. Каждый из них — потенциально опасен.
Вот что вспоминает один из товарищей Ерканата, инспектор уголовного розыска, старший лейтенант милиции Жанат Танысбеков: «Когда Ерканат приехал к нам, я работал с ним в паре. С первых дней понравилась одна его черта: он не чурается даже самой черновой, скучной работы».
Первые дни работы сбили с толку. Бумаги — запросы, телеграммы, ориентировки. Скрупулезное внесение в них данных из старых и новых протоколов, которые в общем-то такие же бумаги. Причем ошибиться, пропустить хотя бы одну деталь нельзя.
— Почему не указал, что у него, возможно, один глаз слегка косит? — вписывая недостающую строчку, спокойно спросил старший инспектор.
— Так ведь у него и другие приметы есть. А тут «возможно»... — возразил Ерканат. — Мы должны опираться на абсолютно точные данные.
— Ошибаешься. В нашем деле подчас самая «ненадежная» деталь может все решить. Не пренебрегай такими деталями.
В школе не учили составлять эти бумаги. Приходилось трудно еще потому, что в производстве находилось сразу несколько дел и все они сливались в какой-то калейдоскоп, в котором разобраться казалось делом безнадежным. К тому же разъезды, цель которых — задать один, два вопроса людям, даже не знающим преступника.
Подготовив один из запросов, Тулькубаев вздохнул:
— Пишешь, пишешь! Так, пожалуй, ни одного живого преступника и не увидишь.
— Очень может быть, — согласился Жанат. — Каждый делает свое дело.
Конечно, это справедливо. Всякий труд важен, почетен, но... здесь ли то самое главное, что он должен делать, к чему себя готовил? Ерканат сомневался...
Однажды утром раздался звонок. Вызывал начальник.
Полковник Карашулаков был доволен. Глаза его то и дело прятались в морщинках, появлявшихся от улыбки.
— Поздравляю, ребята. Вчера в Перми задержан Середа.
Этот рецидивист несколько месяцев назад совершил убийство и скрылся. Танысбеков и Тулькубаев написали во все концы не менее сотни запросов. И вот — результат.
Постепенно пришло умение. То, что он делал, уже не казалось случайной мозаикой из фактов. Просто он ткал сеть, в которой рано или поздно запутается преступник. Пусть произойдет это не через день, два, а через месяц, год. Но это обязательно случится.
А потом было первое самостоятельное дело, проведенное им лично от начала и до конца. Во всяком случае так ему тогда казалось. А сейчас?
— Какое там «лично»!
Начальник протянул ему папку.
— Изучите. Составьте план мероприятий.
