Вик начинает подмахивать, и я обхватываю ладонью его стояк. Каждое движение его бедер заставляет мою ладонь скользить по его плоти и через пару минут он сдавленно стонет, кончая в мою руку. Прикрываю глаза от ощущения пульсирующего обхвата и уже не сдерживаю свой оргазм. Спазм на миг сводит мышцы, чтобы потом полностью расслабить их. Утыкаюсь в его спину, тяжело дыша. Но самое ужасное то, что на самый короткий миг я представил тебя на его месте, и этого короткого мгновения оказалось достаточно, чтобы я кончил. Ненавижу тебя.
— Все хорошо? — целую Вика в шею.
— Даже лучше, — прерывисто выдыхает и я, выскользнув из него, поворачиваю к себе.
А со мной? А со мной совсем плохо. Мучаюсь сам и, вероятнее всего, заставлю мучиться и его. Смотрит в мои глаза и мне становится жутко от этого взгляда. Потому что я сейчас вижу в нем то, о чем думал несколько минут назад. Связь. У него со мной. Но не у меня с ним. Я сволочь. Такая же, как и ты. Отвечаю на его поцелуй. Мы моемся и выбираемся из ванны. Пока я расстилаю диван, Вик курит на балконе. Ментоловый дым едва ощутимо проникает в комнату. Увязаю в какой-то трясине. Сознательно. Добровольно. Ты женат, хочешь меня, но не любишь, я люблю тебя, но не хочу потом опять жить воспоминаниями о простом трахе, ничего для тебя не значащем, разъедая себе душу, и представляя, как ты каждую ночь трахаешься со своей женой, поэтому сплю с Виком, которого не люблю. А Вик не только хочет меня, но и Бог его знает, что еще он ко мне испытывает кроме этого. И кому из нас троих в этой ситуации легче всего, я не знаю. Вероятно все-таки тебе, потому что послезавтра ты свалишь домой и через пару дней и думать забудешь о своем пьяном необдуманном порыве.
Вик возвращается с балкона и забирается на диван. Укладываюсь рядом. Закрываю глаза, и чувствую, как он придвигается ближе, целует мою грудь, поглаживает кончиками пальцев и спускается ниже. Если остановлю его сейчас, станет очевидно, что со мной что-то не так. Поэтому я чуть смещаюсь в сторону и, заставляя его перебросить через мою голову ногу, провожу кончиком языка по внутренней стороне бедра. Он шумно дышит и в ответ проводит языком по моему паху. Через несколько минут мы уже вовсю сосемся и лижемся, постанывая и выдыхая шипящие звуки. Пусть он и не профи пока в оральных ласках, зато его руки с лихвой компенсируют этот маленький недостаток. В очередной раз подаюсь бедрами и, чувствуя, что уже на грани, пытаюсь выскользнуть из его рта, но Вик плотнее смыкает губы, и я вздрагиваю, понимая, что он глотает мое семя. А через несколько секунд я делаю то же самое. Поворачивается и, забросив на мое бедро ногу, целует.
— Тебе не обязательно было это делать.
— Знаю, — улыбается. — Но хотел попробовать.
— И?
— Что-то между сырым яйцом и заварным кремом. Съедобно, в общем.
Непроизвольно смеюсь, глядя на его выражение лица, и понимаю, что все, что мы с ним делаем для него впервые. И судя по его энтузиазму, эти открытия ему действительно нравятся. Ложится на мое плечо, и спустя несколько минут чувствую, как его голова тяжелеет, а дыхание выравнивается. Не могу уснуть. Лежу и смотрю в потолок. Как на нем отражаются тени. Слышу, как легкий летний ветер колышет занавеску сквозь приоткрытую балконную дверь, и представляю, как ты спишь в своей кровати. Интересно, как выглядит твое лицо во сне, в какой позе ты любишь спать, что ты вообще любишь… Я не знаю о тебе ничего. Даже твое полное имя узнал всего несколько дней назад. Я влюблен в незнакомца из своего прошлого. В мое главное противоречие. Во всех мыслях и ощущениях.
Сползаю с дивана и, вытащив из пачки на подоконнике сигарету, иду на балкон. Затяжка и холодный ментоловый дым проникает в легкие, обжигая губы и рот. Такой же вкус, как у поцелуев Вика. Смотрю на ночное небо, которое меньше чем через час начнет светлеть, и делаю очередную затяжку. Какая-то бесконечно долгая ночь. Кажется, самая долгая в моей жизни. Когда ты улетишь должно стать легче. И весь осадок, который ты встряхнул со дна моей души, опять уляжется. Ты вновь превратишься в воспоминание, с которым не могу бороться. С глаз долой — из сердца вон? Едва ли. Если я не смог забыть о тебе за эти годы, то теперь уж тем более. Легкий привкус злости горчит вместе с сигаретным дымом и мне вдруг отчаянно хочется заставить тебя мучиться. Хоть на сотую долю почувствовать то, что чувствую я. Но, к сожалению, я не имею над тобой той власти, которую ты имеешь надо мной. Тушу сигаретный окурок о блюдечко и, сделав глубокий вдох, возвращаюсь в комнату. Забираюсь под простыню и ложусь на бок. Вик тут же придвигается ближе и во сне обнимает меня. Закрываю глаза. Один день.