— Скоропостижно можно только скончаться, Ириш. Кроме того, у тебя еще пять месяцев впереди, есть все шансы. Он позвонит, поверь, — таинственно добавляю.
— Ты с ним обсуждал это? — немного прищурив взгляд.
— Не совсем. Но сказал нечто, что ему очень не понравилось. Так что второй шанс у тебя появится однозначно.
— И что ты сказал? — вопросительно приподнимает бровь, но глаза уже загораются.
— Что он оказался самым худшим из твоих любовников, — не выдерживаю и тихо смеюсь от ее зависшего состояния. — Так что, когда он захочет реабилитироваться, постарайся не показать, что все совсем наоборот.
— Саш, а тебе это зачем? — улыбается.
— Ну, желаю я своему другу счастья или нет? — пожимаю плечами. — Вы друг друга стоите.
— Потрясающе, у меня свой шпион в тылу врага, — смеется.
— Не-а, — отрицательно качаю головой, — не обольщайся, я работаю на два фронта.
Чуть возмущенно толкает меня в плечо, но настроение у нее явно улучшилось. Чего, к сожалению, нельзя сказать обо мне. Пытаюсь на протяжении дня отвлечься от своих мрачных мыслей, и мне почти это удается. Ненормальная жизнь ненормального человека. Чего еще можно от нее ждать?
В конце рабочего дня меня толкает Ириша и взглядом указывает куда-то в сторону, пока говорит с кем-то по телефону. Перевожу взгляд и удивленно улыбаюсь блондинке, нерешительно стоящей у стойки.
— Привет, принцесса. А что ты здесь делаешь?
— Привет, Саня. Ты забыл полотенце в субботу, а Арсений забыл его вчера тебе вернуть, — София протягивает мой пакет. — Я его даже постирала. Ну, то есть не я, а стиральная машина…
— Спасибо, — забираю пакет из ее рук. — Не обязательно было лично заносить. Как-нибудь забрал бы сам. Тем более, это мое не единственное полотенце, — смеюсь. — Но все равно спасибо.
— Я просто была здесь поблизости и заодно решила отдать.
— Ты гулять куда-то собралась? — отмечаю легкий едва заметный макияж, множество тонких позвякивающих браслетов на руке, короткие джинсовые шорты и синюю обтягивающую майку на бретельках.
— Нет, уже домой.
Бросаю взгляд на часы.
— Если хочешь, можешь подождать пятнадцать минут, и я тебя подвезу.
— Хорошо, — улыбается. — Через пятнадцать минут у входа.
Разворачивается и идет к выходу.
— А это кто у нас? — подозрительно интересуется Ира, незаметно подойдя сзади.
— А это твоя главная соперница, Ириш. Сестра Арсения. София.
— Хорошенькая, — хмыкает. — Но они абсолютно не похожи.
— У них разные отцы, — снимаю жилетку с бейджиком, оставаясь в брюках и белой рубашке.
— Сколько ей, шестнадцать?
— Четырнадцать, — улыбаюсь, расстегивая пуговицы на манжетах и закатывая рукава.
— Боже, ну и дети пошли. Я в четырнадцать была дитё дитём.
— Когда ты говоришь, первый раз обжималась с парнем? — недоверчиво. Ира фыркает, а я смеюсь. Наслышан о ее поездке в пионерский лагерь и первом откровенном знакомстве с противоположным полом именно в этом возрасте. — Все, Ириш, до завтра, — обмениваемся поцелуем в щеку.
— Пока, Саш.
Забираю свою возвращенную пропажу и выхожу из приятно-прохладного холла гостиницы в раскаленную летнюю жару улицы. Замечаю Соню, присевшую на железное ограждение и что-то клацающую на мобильном телефоне.
— Ну, поехали?
Поднимает на меня глаза и улыбается.
— Поехали, — радостно.
Открываю дверцу, и она усаживается на переднее сидение. Бросаю назад пакет с полотенцем и обхожу машину, садясь за руль.
— Жарко сегодня, кошмар, — замечает, когда я завожу двигатель и пытаюсь вырулить с места для парковки.
— Это точно. С меня мороженое за заботу. Ты как? — поворачиваюсь к ней.
— Только за. Тем более, Сени еще нет дома. А мне одной скучно.
— Тогда заедем в парк ненадолго, а потом я отвезу тебя… Кстати, а ты сейчас с мамой живешь?
— Нет, — отрицательно качает головой, — меня Сеня к себе забрал на летние каникулы. С мамой у нас не очень как-то…
— Я знаю, Сонь, извини.
— Да в принципе ничего нового. Как и всегда было. Тебе ли не знать. Только теперь у нее своя, полностью отдельная от нас, личная жизнь. А у нас своя. Как у тебя дела? — вдруг меняет тему.
Вряд ли это тоже удачная тема для разговора, тем более с четырнадцатилетним ребенком.
— Все нормально, спасибо, Сонь.
— Можно? — тянется к магнитоле.
— Конечно.
Через несколько секунд салон наполняет звучание какой-то радиоволны, и София начинает похлопывать ладошками по коленям в такт музыке, от чего ее браслеты радостно позвякивают. Через десять минут торможу у входа в парк, и мы выбираемся из машины. Два огромных шоколадных рожка и холодные баночки спрайта. Находим свободную лавочку в тени и усаживаемся на нее. Некоторое время поглощаем мороженное, которое опасно быстро начинает таять от жары, общаясь на отвлеченные темы. София рассказывает о лицее, о друзьях, об учебе. Вдруг поворачивается ко мне после нескольких секунд тишины и, как гром среди ясного неба, невинно интересуется.
— У тебя кто-то есть сейчас?
Остатки вафельного стаканчика на миг застревают в горле, и я нечеловеческим усилием проталкиваю их дальше. И как мне полагается ответить на этот вопрос? Я даже не до конца уверен, знает ли она обо мне некоторые подробности.