- О, Кинг-конг жив! - встретил Олега громогласный возглас. Время за окном было позднее, мужчина всерьез подозревал, что соседка видит уже третий сон. Но сюрприз не заставил себя долго ждать: стоило включить свет, в глаза бросился феерический бардак в общей комнате возглавляла который госпожа Светлова собственной персоной в белом гостиничном халате и с бутылкой красного вина в руках. На нетвердых ногах женщина направилась к загулявшему в ночи Кинг-Конгу, то как раз снимал ботинки. - Вина? - протянула бутылку и пошатнулась.
- Нет, спасибо. Да и тебе хватит, - попытка отобрать у Ирины бутылку не увенчалась успехом.
- Не тебе решать, хватит мне или нет, большая обезьяна, - пьяно усмехнулась и показала язык.
- Сейчас один маленький ёжик доболтается! - подыграл Шилов. Лучше так, чем быть облитым красным вином или того хуже, оценить лбом крепость бутылки, а не напитка.
- Кто ёжик? Я? - нахмурилась и все-таки пошла в атаку. Вот и подыграл, чертова женская логика под градусом. Остановилась в шаге. - Хм, а это мило, - довольная улыбка показалась ему странно плотоядной, - ёжик и орангутанг - сладкая парочка!
Со второй попытки бутылку он все-таки отобрал. Олег не любил пьяных людей, женщин же в таком состоянии переварить его осчастливленный гастритом желудок был просто не в состоянии. Появление этого козла задело её сильнее, чем он мог предположить. Концерт явно в его честь. Жаль, разбить ему нос не вышло. Учитель Ван подошел, испортил всю малину каким-то нелепым вопросом и уволок с собой в такси.
Он поставил вино на ближайший столик и оттеснил от него возмущенно размахивающую руками Ирину.
- Иди-ка ты спать, Ёж, - взял за плечи и повел в комнату. Полпути - полет нормальный, зона турбулентности случилась у самой двери. Ирина вздрогнула и, кажется, очнулась.
- Ёжик один спать не хочет! - вырвалась из его рук и буквально повисла на шее, для этого ей пришлось привстать на носки его ботинок. Олег поморщился. В нос ударил запах алкоголя и разбил бы его, но другой до упоения сладкий, манящий сделал это раньше. Перед глазами плыло всё, кроме неё. Четкой картинкой в поехавшем куда-то мире осталась только эта женщина, её губы, глаза, горячее прижимающееся к нему тело.
Он из последних сил сохранял разум. Впервые мерзкий запах алкоголя его спас, спас от самого себя.
- Не хочет, а пойдет, точнее поедет, - подхватил на руки активно сопротивляющуюся Ирину и осторожно внес в комнату.
Каким-то чудом она не ударилась ногами о косяк. хех. он точно мастер маневрирования пьяными сопротивляющимися особами. Вот только до кровати ему дойти не дали, применив контрприем. Ирина внезапно успокоилась, обвила его шею руками и поцеловала. Мягкие чуть прохладные губы касались настойчиво, соблазнительно, страстно. Язык осторожно коснулся губ и снес крышу окончательно.
Ответный напор должен был испугать её, отрезвить. Но Ирина лишь с большим азартом изучала его губы, отвечала на движения, запуская пальцы в коротко стриженные волосы, лаская шею. Уронить этого ёжика на кровать и задать хорошую трепку - идеальное решение.
- Нет, - он подошел и, как планировал, бросил Ирину на кровать, сам отошел на шаг назад, наслаждаясь её растерянным видом. - Завтра ты об этом пожалеешь. Спи.
Развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. На всякий случай прихватил ключ и запер женщину внутри, пока не уснет. Нет уж, если между ними что-то произойдет, она должна это запомнить. Запомнить надолго, а лучше повторить. В ушах все еще шумело, тело отчаянно тянуло в эту комнату с запертой дверью. Только осознание того, что он все делает правильно, спасало от нового срыва.
Взгляд сам упал на телефон Ирины. Мужчина обрадовался, что на нем нет пароля. Несколько секунд и дело сделано.
***
Следующее утро
Во рту будто кошки нагалидили. Ирина с трудом разлепила глаза, голова гудела, губы ссохлись и потрескались. Заглядывать в зеркало было страшно. О чем речь? Даже вставать с кровати было страшно, голова точно чугунок с прокисшей картошкой.
- Зашибись, - просипела, глядя на знакомую бутылку минералки и не менее знакомое ведро. Шилов, определенно, тренировал чувство юмор. И чего она так надралась? Никогда не позволяла себе подобного, даже страшно. Озноб, видимо, тоже был об ужаса или это отравление алкоголем?
Попытка вернуться во вчерашний вечер ни к чему не привела. Воспоминания обрывались на успешно открытой второй бутылке вина. Что было дальше? Как она легла спать? Видел ли её Шилов в таком виде? Горшочек упорно не варил. На всякий случай приподняла одеяло, чтобы убедиться - одежда на месте. Хоть голая перед ним не бегала.
- Не трогал я тебя, - сцену разглядывания помятого брючного костюма под одеялом застал вошедший в комнату Олег. - Какая скромная, вчера ты такой не была. Еле ноги унес, спасая свои честь и достоинство.
Щеки предательски вспыхнули, что она натворила? Приставала к Олегу? Серьезно? Нетипично. Даже на самых отвязных загулах (коих в её жизни было немного, но кое-какая статистика есть), она не позволяла себе развязного поведения.
- Я что? - доходило до неё по-похмельному туго.
