- По крышам добежал, я ж большая неотесанная обезьяна, - хмыкнул Олег и получил легкий удар в плечо, но только крепче прижал женщину к себе. – Может, пересядем в эконом?
- Зачем? - Ирина продолжала довольно улыбаться, не замечая странных взглядов соседей по салону.
- Там между сиденьями ручки убираются, сможешь нормально спать у меня на плече, а не как в прошлый раз, - об этом маленьком секрете он ей не рассказывал. Перед самой посадкой разбудил её и вовремя убрал безумно затекшую руку.
- Извините, прошу вас занять свое место. Мы взлетаем, - на этот раз стюардесса понимающе улыбалась.
- Да, конечно, - Ирина будто только что проснулась. Какого черта? Она уже несколько минут сидит в салоне самолета на коленях у Олега, все вокруг на них косятся, а стюардесса так вообще призывает к порядку. Неловко. Теребя в руках ремешок сумочки, она села, пристегнулась и отвернулась к окну.
- Ира, - он поймал её руку, положил на широкий деревянный подлокотник и накрыл своей горячей ладонью, - открой секрет?
- Какой? – тепло медленно расходилось по всему телу, переносилось по венам и артериям, наполняя её целиком. Смущение и неловкость постепенно отступали. В конце концов, всякое бывает. Может, это слишком темпераментный муж!
- Что ты сделала с директором Ли? – хитрый блеск в глазах. Ирина нахмурилась, не понимая, о чем речь.
- В смысле?
- Сам не знаю. Он свернул все переговоры и отправил меня домой, когда узнал, что ты улетаешь. Сказал, что со мной бесполезно сейчас о чем-либо договариваться и всучил билет. Соорудил на этой почве невероятный, но прекрасный план. Илья фактически сам попадет в собственные сети. Потому выдал мутную фразу примерно такого содержания: если сердце твоё будет уверенным, то и шаги твои будут уверенными. Точно не помню, - довольная физиономия Олега сообщала, что он только рад этому развитию событий, но вопросы возникали. – Я уже не уверен, что хочу с ним работать.
- Директор Ли – очень проницательный человек, только и всего, - пожала плечами Ира. Работа с азиатами её удивляла только первые пару лет, потом она привыкла к их странностями. Сегодня большая часть азиатских бизнесменов уже мыслит по-европейски, теми же нормами и стандартами. Но есть та небольшая прослойка управленцев, еще помнящая незабвенные мысли из «Искусства войны» и других философских трактатов. С ними было сложнее всего – совершенно особый стиль мышления, особая стратегия и почти всегда беспроигрышная. К ним и принадлежал директор Ли, который, сидя в своем кабинете, по словам Вана, умудрялся подкручивать гайки и в американском головном офисе, и на маленьком производстве в Индии. Олег просто еще не понял, с кем связался, но, кажется, начал догадываться.
- Это меня и пугает.
- Не переживай, ты его сильно впечатлил. Он очень высокого мнения о тебе, как о человеке. Для него это главное. Мне сказал об этом Ван-лаоши за обедом, - Ирина успокаивающе погладила пальцем тыльную сторону его ладони.
- Чем же я его впечатлил? – заинтересовался Олег.
- Своей способностью поедать острый рис, очевидно, - совсем по-девичьи подмигнула она и, приподнявшись на сидении, прикоснулась губами к кончику его носа.
Шутки шутками, а Ирина не соврала. Директор Ли с самого начала пристально наблюдал за Олегом Шиловым и рис сыграл в этом свою роль: показал, что человек заботится о своей репутации, он настойчив, сдержан и вынослив. Они оценили и прекрасную презентацию продукта, заботу об Ирине на производстве и призыв к порядку при появлении жены Майка. Директор Ли наблюдал за всем и в своем сознании поставил на лоб Олегу огромную прямоугольную печать с надписью: «Одобрено». Учитель Ван, вопреки обещаниям, все рассказал Ирине. Он никогда не умел ничего от неё скрывать, зато она умела выпытывать и добывать информацию.
***
Ирина отключилась как-то внезапно, даже сумку из рук не выпустила. Как прижалась к его плечу, пока они обсуждали переговоры и планы на вечер, так и заснула. Олег некоторое время смотрел на доверчиво сопящую на его плечо женщину. Она определенно отличалась от тех, с кем последние годы он проводил досуг, начиная с внешнего вида и заканчивая неподдельной искренностью во всем, что делала. Если уж ругала его, кидала вещи и возмущалась, так от души, без жеманства и желания заполучить дорогой подарок от своего личного кошелька с деньгами. Если одевалась, то как подобает случаю, а не как товар в праздничной упаковке. Если работала, то с полной самоотдачей. Если любила… А любила ли?
Белая прядка снова сбежала из-за уха и упала на лицо. Он осторожно вернул её на место. Чувства женщины все еще оставались для него загадкой. Да, все происходящее в постели было идеальным: страсть, огонь, желание. Они предпочитали одно и то же, понимали друг друга, как любовники. А как любящие?
