- Ромка?
- Папа?
Немая сцена тянулась не более пары секунд. Фоном ей послужило веселое стрекотание кузнечиков и тихий шум листьев. Где-то лягушка квакнула. Прохладный ветерок играл с волосами одинакового цвета, только у одного героя они были длинными и взлохмаченными, другой же стригся значительно короче и начинал потихоньку седеть.
- Ты что здесь делаешь? - хором и с одинаковым выражением.
- Я от Юльки иду, - замялся, - пожелал спокойной ночи. А вот ты что здесь делаешь? - парень решил поиграть в неосведомленность. Интересно, как отец будет выкручиваться. Не так часто выпадает шанс поймать за хвост собственного родителя, обычно в жизни детей всё наоборот. Папа ловит за хвост, дает по ушам и начинает активно воспитывать. Ролевая модель понятная, проверенная поколениями. А что сыну делать в такой ситуации с отцом? Не доставать же ремень!
- Надо решить пару вопросов по работе, - нашелся Шилов-старший. Вот и стремянка нашлась, а он её по всему гаражу полчаса искал. Черт, вечер не задался так не задался. Ёжик ему в пятую точку иголок по полной навтыкает, если он сейчас расколется.
- В двенадцать часов ночи? Пап, не гони, - хмыкнул сын, опустив стремянку на землю. Довольная улыбка даже в темноте была заметна. “Мог бы светиться - заменил бы фонарь,” - мозг сам выдал практический совет по использованию влюбленных балбесов в бытовых целях.
- Ты же знаешь, я трудоголик, - не сдавался Олег, а потом сделал единственную возможную в этой ситуации вещь - драпанул домой с совершенно нелепой улыбкой на лице. Сначала нужно отжать стремянку и пусть только попробует не поставить её на место. Засада. Охотник отправился в засаду. Для начала прицел на стремянку, потом уже на ежа-скалолаза, что забрался аж на второй этаж.
Ромка озадаченно посмотрел ему вслед и покрутил пальцем у виска. Интересно, кто из них чокнулся? Он или отец? Или оба сразу? Как там говорил папа дяди Федора? С ума поодиночке сходят - это только гриппом все вместе болеют. Нет, тут попахивает коллективным безумием, примерно на четверых! Или все-таки кто-то чихнул неудачно?
Глава 26
Она проснулась от храпа. Оглушительного мужского храпа прямо в левое ухо. Осторожно пошевелилась, автоматически, не открывая глаз, скинула с себя огромную горячую руку. Олег, зараза, под утро начинает так храповицкого раздавать, что никакой будильник не нужен - шесть утра.
Ирина открыла глаза и посмотрела на часы. Стабильность директора - признак хорошей компании и ужасного сна для одной не в меру везучей переводчицы. Будильник только через двадцать минут, целых двадцать минут сна! И все Шилову под…шило!
Сонный мозг для начала смачно выругался и только потом осознал, что она сейчас у себя дома, в своей кровати, где совершенно точно засыпала в гордом одиночестве. Черт, Юлька! Хорошо, что её комната в дальнем конце коридора, шумоизоляция тут сделана на совесть - вряд ли она что-то слышала. Ирина вспомнила давно заброшенные занятия йогой и перекрестилась левой пяткой, разумеется, мысленно.
- Олег! - потрясла его за плечо. Мужчина поморщился во сне и скинул с себя навязчивую руку будящую. - Шилов, зараза, проснись! - прошипела в самое ухо и не удержалась, укусила за мочку.
- Эй, хищник, дай поспать, - сграбастал руками и прижал к себе.
- Шилов, что ты делаешь у меня дома? Как ты сюда попал? - свирепый Ёж успокаиваться не собирался.
- Ночью, залез, - проворчал мужчина и все-таки соизволил приоткрыть один глаз. Губы тут же растянулись в коварной улыбке. - Ммм, завтрак…
- Не вздумай, нет, Олег, - попыталась вырваться и отползти, но куда ж ей против этого храпящего монстра. Он вжал её в матрас и заставил замолчать, ответить на требовательный поцелуй, обвить руками горячую шею и запустить пальцы в растрепанные жесткие волосы. А нет, последние два действия Ирина сделала сама, забылась.
- Шрек, у тебя изо рта смердит! Жуй тик-так, - вывернулась из его рук, как только мозг проснулся окончательно. Почему-то отформатировался под ослика из Шрека, но так хоть большой и незеленый тролль потерял бдительность, чем она и воспользовалась секунду назад.
- Нет в тебе романтики, Ёж, - Олег откинулся на подушку и потянулся на кровати. - Я встал среди ночи, влез в окно к любимой женщине в желтой пижамке и, цени меня, умилился твоему спящему виду и не стал будить.
“Любимой” обожгло сердце и кипятком прошло по венам. Упоминание её нелепой, но столь обожаемой желтой пижамы смутило. Адекватность же встрепенулась, потягиваясь, выгнула спину, зевнула и в ужасе бросилась к окну. Этот центнер наглости и, как оказалось, романтики лазил по её крыше?
- Ты идиот, Шилов, - не сдержала улыбки, глядя на совершенно целую крышу. - Чокнулся на старости лет?
- Может, не чокнулся, а влюбился? - он валялся на кровати и выглядел совершенно счастливым: улыбался, щурился, как сытый кот и был пугающе уютным в светлых домашних брюках и футболке. Одежда благополучно помялась, добавляя всему этому какое-то особое очарование. Очаровательный орангутанг, дожили. Вот уж точно, кто рано встает, тому Бог подает. Наконец-то и ей обломилось чудо в особенном стиле.
