Благодаря укрупнению колхозов удалось перестроить и улучшить структуру посевных площадей, начать переход к правильным севооборотам, гораздо производительней мы стали использовать технику, значительно шире, внедрять достижения науки и опыт передовых хозяйств.
Урожай зерновых по району в этом году составил в среднем тринадцать центнеров с гектара. Это мало, но все же несколько больше, чем в прошлом году. Было десять. Увеличены площади под пшеницей и кукурузой за счет сокращения посевов овса. Это было нелегким делом, очень нелегким. Расширили и пропашные. А они в наших условиях — то звено, за которое мы должны вытаскивать район из прорыва.
— Вы о кукурузе подробнее расскажите. Какой урожай, выгода и вообще что из этой затеи вышло? — раздался вопрос из зала.
Возник шум, недовольные выкрики:
— Не мешайте докладчику.
Но голос не унимался:
— А я не мешаю. Я вопрос задаю. Пусть ответит.
Удачин выжидающе смотрел то в зал, то на Курганова и думал: «Не миновать тебе сегодня припарки, товарищ Курганов».
Михаил Сергеевич невозмутимо продолжал:
— Мы — область подмосковная, и именно потребностями столицы и подмосковных промышленных центров должно определяться основное направление нашего хозяйства. Я об этом говорю кратко, ибо мы данные вопросы подробно с вами обсуждали. Так вот, картофеля мы посадили почти на одну треть больше, чем в прошлом году, и почти половину клина — квадратно-гнездовым способом.
Из зала опять раздался вопрос: «А урожай?»
Михаил Сергеевич спокойно переждал шумок, отпил глоток воды и, аккуратно поставив стакан на блюдце, продолжал:
— Успокойтесь, товарищи, скажу и об урожае. Картофеля мы в среднем по району собрали сто семьдесят центнеров с гектара. Маловато. Согласен. Хотя в прошлом году, как известно, было сто тридцать пять. На полях квадратно-гнездового посева урожай, — голос Курганова зазвучал при этом громче, — урожай достиг двухсот центнеров. А на ряде участков и еще выше. Это факт, товарищи, и факт довольно знаменательный…
— А сколько в поле осталось? — Вопрос прозвучал из задних рядов. Зал зашумел опять многоголосо и возбужденно. Удачин позвонил в колокольчик, призывая к тишине.
— В этом году картофеля в поле мы не оставили ни одной сотки. Пришлось, правда, туго, были вынуждены просить помощи у шефов, но вырыли, убрали, не поморозили. Это, конечно, никакая не доблесть, ибо оставлять урожай в поле просто-напросто преступление. Но раз товарищи задали вопрос, я должен был ответить.
— Впервые за пять лет полностью-то убрали, — заметил из президиума Мякотин. В подтверждение его слов в зале раздалось сразу несколько голосов:
— Правильно. Первый раз. Да и не за пять лет, а, поди, за все десять.
— А может быть, обойдемся без реплик из президиума? — стараясь говорить мягче, обратился Удачин к Мякотину.
— Это почему же? Важно, чтобы по делу.
После ссоры, происшедшей на квартире Удачина, Мякотин и Виктор Викторович почти не разговаривали. Но Мякотин заметно изменился. Он денно и нощно мотался по району, на подчиненных наседал так, что те удивленно переглядывались и старались не попадаться председателю на глаза. Устроил целый тарарам в облисполкоме за фонды для района, поскандалил на всю область с трестом «Сельэлектро», в строжайшей дисциплине держал Веронику Григорьевну.
Удачин вовсе не хотел ссориться с Мякотиным, он знал, что Ивана Петровича уважают в районе. Его повышенную энергичность за последнее время он внутренне одобрил, расценил как стремление Мякотина удержаться в исполкоме. Он несколько раз миролюбиво заговаривал с председателем, но тот отвечал колюче, недружелюбно. Виктор Викторович, однако, не понял Мякотина и совсем неверно расценил его активность. Просто Иван Петрович в работе, в суете и суматохе исполкомовских дел хотел забыться, не мучать себя постоянной тревогой и мыслями о предстоящих событиях. Он искренне и глубоко поверил в Курганова, поверил в то, что Приозерье, его родное Приозерье может выйти в люди. А тут, кажется, все полетит к чертям… Ну куда денешься? Не на горькую же налегать? И Иван Петрович решил про себя так: «Что будет — посмотрим, а пока кое-кто пусть поймет, что есть в Приозерье и председатель райисполкома…»
— Поголовье скота за отчетный период на животноводческих фермах колхозов несколько увеличилось. Колхозы сохранили почти весь молодняк, кое-что подкупили. Десять артелей досрочно выполнили трехлетний план развития животноводства. Но мы не сумели пока решить кормовую проблему. Конечно, в год такие дела не делаются, но сделать мы могли, безусловно, больше.
— Погода нынче подвела, — бросил кто-то из зала.
— Да, погодка нас не баловала. Это верно. Но и она не могла бы помешать, если вести дело так, как, например, в колхозе «Луч» или, допустим, в «Заре». Их ни погода, ни кукуруза не подвели. И початки, и зеленую массу получили. Ведь так, Василий Васильевич?
— Совершенно точно, — басовито ответил с места Морозов.
