— Не любит она его, понимаете, не любит.
— Это она сама сказала?
— Нет. Но я чувствую.
— Вышла же за него.
— Бывает и такое.
— Бывает. В жизни все бывает. Только надо помнить, что на чужой беде счастья не построишь… Конечно, если у вас у обоих такое огромное чувство, что друг без друга вы просто не можете, тогда…
— Что тогда? — с плохо скрытым волнением перебил его Отченаш.
— Тогда, моряк, тебе надо вновь ехать в это самое Рязанское Приозерное и привозить Настю Уфимцеву в Крутоярово.
— Я ему то же самое втолковывал. И не раз, — заметил Озеров, — только, по-моему, Иван морскую закалку растерял.
Отченаш обжег его обиженным взглядом.
— Ты, Николай Семеныч, меня не заводи, я и так будто под током хожу.
Все замолчали. Отченаш встал и отошел к берегу залива, долго стоял там, подставив лицо ветру, освежающей влаге, тянущей с водной глади.
Курганов заметил Озерову с упреком:
— Ты зря, Николай Семенович, торопишь его. На ошибку можешь толкнуть парня.
— Да никакой ошибки тут, на мой взгляд, не будет. Письмо она ему на днях прислала. Ездил-то не очень давно — и на тебе, уже послание. Мать похоронила, горе. Огромное. Понятно. Но если Иван для нее просто знакомый, то с чего она вдруг перед ним душу-то будет раскрывать? А она ведь именно это и делает. Нет, или я ничего не понимаю, или у них действительно что-то глубокое, необычное. Бывает же любовь с первого взгляда.
Курганов вздохнул.
— Может быть и так. Но ты с ним все же поаккуратнее. Парень-то уж очень славный.
— Ладно, учтем. — И с надеждой спросил: — Как, Михаил Сергеевич, останемся на вторую зорьку или по домам?
— Ну что ты. В кои-то веки выбрались. Вечернюю зарю, может, и пропустим, пусть утки поуспокоятся, а на утреннюю махнем во что бы то ни стало.
— Хорошо. Тогда идите отдыхайте, а я рыбки пойду половлю. Макару Фомичу обещал лещиков и плотвичек привезти. Очень хочется старику свежей рыбки. Даже как-то сам к реке ходил. Только силенок не хватило наметкой орудовать.
— Это ты очень хорошо решил. Порадуй старика.
— Плох он становится, — озабоченно проговорил Озеров, вставая. — Боюсь, долго не протянет.
— Ну-ну, не надо так, — нахмурился Курганов. — Старики народ жилистый.
Курганов пошел в дом. Здесь стоял богатырский храп отдыхающих охотников. Младший Курганов устроился сразу на обеих стоявших рядом раскладушках — своей и отцовской. Осторожно подвинув сына, Михаил Сергеевич улегся на скрипучие пружины.
Часа через два, когда солнце склонилось над гребнями лесных урочищ Крутояровских плавней, Курганов вышел во двор. Вслед за ним вышел и Озеров.
Заговорщически подмигнув, Курганов спросил:
— Как, Семеныч, может, махнем на вечернюю? Смотри, тишь-то какая. Да и постреливают вроде.
— А Гаранина будить? Спит он как убитый.
— Да, не повезло Валерию Георгиевичу. Какую зорьку пропустил.
— Мы тут маху дали. Была у меня мысль задержать катер еще на полчаса. Да что-то заспешили. Досталось им со спутницей. Хорошо еще, что дотемна из болот выбрались, а то мало ли что могло случиться.
— Буди и его, а то неизвестно, как утренняя-то охота удастся.
Утренняя зорька у них вообще не состоялась. Поздно вечером на базу прибыл посыльный. Курганова и Гаранина вызывали в Приозерск.
Загорелись Ракитинские леса.
Курганов и Гаранин вернулись в Приозерье на рассвете и проехали прямо в управление. Рощин торопливо рассказывал:
— Загорание на торфополях, и, кажется, довольно обширное. Звонил Лепешкин из Дубков. Волнуются они там. Меры-то принимают, но боятся, что своими силами не справятся. Просят прислать людей и технику. Мы отправили несколько автомашин. Но пока мало. Что-то неспокойно у меня на душе. Может, я подскочу по-быстрому туда и все посмотрю на месте и позвоню?
…Рощин выехал через полчаса и нещадно торопил водителя. Тот без этого понимал спешность дела и выжимал из машины предельную скорость. Скоро они были в Ракитине, а оттуда метнулись в Дубки.
Степан Лепешкин, когда Рощин вошел в контору колхоза, с надрывом, шумно кричал в телефонную трубку:
— Да, выехали, выехали люди. Вот-вот должны быть у вас. Всех, кого можно было, собрали. Под гребенку. Не дай бог, здесь что случится, некому будет воды из колодца достать. Два бульдозера, трактор и пожарная машина тоже вышли. Делаем все, что можем. Вот товарищ Рощин приехал из Приозерска. Обмозгуем с ним ситуацию еще раз. Да, да, звоните как можно чаще.
— Ну как, Степан Иванович, положение, как видно, довольно серьезное, — здороваясь с Лепешкиным, проговорил Рощин. — Так ведь?
