Мишель. Софи вела себя великолепно. И папа тоже, и тетя Лео. Все вели себя молодцом.
Мадлен. Но началось трагично.
Мишель. Маме послышалось, что лифт остановился на нашей площадке, она забыла выпить сахарную воду после инсулина и чуть не умерла. Живи ты у нас — всего этого не произошло бы.
Мадлен. У меня диплом медицинской сестры. Как это все позволяют маме самой делать уколы?
Мишель. А что?
Мишель. Табор был в смятении, а я заявился с видом именинника. Конечно, сначала все было встречено трагически. Мама порывалась вызвать полицию, чтобы меня арестовали.
Мадлен. Полицию? Это зачем?
Мишель. Таков уж ее стиль, стиль маминой комнаты.
Мадлен. Это…
Мишель и Мадлен
Мадлен
Мишель. Я, ты. Разве мог я не остаться у тебя эту ночь! А на следующий день… на следующий день…
Мадлен
Мишель. Точно.
Мадлен. Я сто раз тебе говорил: позвони домой.
Мишель. Только не говори об этом при маме — о, царица бестактности!
Мадлен. Ты бы уже лучше молчал — у тебя что ни слово, то промах.
Мишель. Что верно, то верно.
Мадлен. Это я и люблю в тебе, дурачок. Ты совсем не умеешь лгать.
Мишель. Слишком сложное занятие.
Мадлен. Я ненавижу ложь. От малейшей неправды я просто заболеваю. Я понимаю, что иногда приходится молчать или как-то устраиваться, чтобы не причинить другому человеку слишком острой боли. Но ложь… ложь ради лжи… Я говорю не с точки зрения морали, я очень аморальна. У меня есть интуитивное чувство, что ложь нарушает ход каких-то закономерностей, неведомых нам, что она нарушает какие-то флюиды, что она все на свете портит и расстраивает.
Мишель
Мадлен. Иди.
Мишель Невероятно. Только что…
Мадлен. Ищи.
Мишель
Мадлен. Я его вижу, его невозможно не заметить.
Мишель
Мадлен. Очень холодно.
Мишель. Ты же торопила меня.
Мадлен. Великий политик.
Мишель. Ну это уж слишком! Мама сказала бы: «Стоит мне войти в комнату — и первое, что я увижу…». Или: «Послушай, дитя мое, разве стол — место для ботинок? Как же ты хочешь…» и т. д. Мама отыскала бы его у меня у кровати.
Мадлен. Она, должно быть, обаятельный человек. Жаль, что я умираю от страха.
Мишель
Мадлен. Я ужасно боюсь.
Мишель. Они тоже. Но тетя Лео сумеет растопить лед. Она в этом отношении молодчина.
Мадлен. И вы всегда повсюду ходите вместе?
Мишель
Мадлен
Мишель. Посмотри.
Мадлен
Мишель. Я должен был постричься.
Мадлен. Понедельник. Парикмахерские закрыты.
Мишель. Как это ты умудряешься все помнить?
Мадлен. Как я умудряюсь помнить, что в понедельник парикмахерские закрыты?
Мишель. Нет же.
Мадлен. Воскресенье чувствуется в другом. Все свободны, в воздухе носится дух беспорядка, грустного…
Мишель. Опять порядок и беспорядок!
Мадлен. А что они думают найти у меня — порядок или беспорядок?
Мишель. Они готовы к худшему и приготовились встретить здесь желтоволосую старуху.
Мадлен. Я и есть желтоволосая старуха. Я ведь на целых три года старше тебя.
Мишель. Я предвижу, что вид моей старушки их поразит.
Мадлен. Сухо дерево!..
Мишель
Мадлен. Что же?
Мишель. Пусть бы уже все определилось. Хотелось, чтобы ты была уже свободна и все стало ясно.
Мадлен. Наша встреча отложена на вечер…
Мишель. Вот незадача!
Мадлен. Завтра все будет кончено.
Мишель. Можно подумать, что ты рада этой отсрочке.
Мадлен. Когда Жорж позвонил мне, я смалодушничала и не стала настаивать.
Мишель. Папу тоже зовут Жорж.