Мадлен. Ты представляешь себе, что такое для меня встреча с первым Жоржем, и поверь, разговор с твоим отцом пугает меня куда больше.
Мишель. Но ты ведь того не любишь!
Мадлен. Люблю, Мишель.
Мишель. Любишь?
Мадлен. Сердце более сложная штука, чем ты думаешь, Мишель. Я люблю лишь тебя одного и вместе с тем люблю Жоржа.
Мишель. Это как же?
Мадлен. Если бы я его не любила, Мишель, я была бы недостойна любить тебя. Да мы бы никогда и не нашли друг друга. Он меня встретил, когда я была близка к самоубийству.
Мишель. Я понимаю, что ты можешь испытывать чувство благодарности…
Мадлен. Нет, Мишель. Это больше, чем благодарность. Гораздо больше. Это нежность.
Мишель. Совсем ничего не понимаю.
Мадлен. Нужно понять, любимый мой. То, что я приняла от Жоржа, многие другие предлагали мне раньше, но я отказывалась. Я приняла его предложение потому, что любила его.
Мишель. Ты еще не знала меня.
Мадлен. Милый, дорогой эгоист! Я не настолько любила его, чтобы перестать надеяться на настоящую любовь. Встретив тебя, я ее нашла. Но я любила его достаточно для того, чтобы скрывать от него это, чтобы тянуть с развязкой, продолжать принимать его помощь, и, во всяком случае, я люблю его настолько, что не могу без ужаса подумать о том, что нанесу ему удар в самое сердце.
Мишель. Не-ве-ро-ятно.
Мадлен. Будь справедлив, Мишель. Поставь себя на его место. Для него я все. Он вдовец. Он потерял дочь, на которую, говорил он, я похожа. Ты требуешь, чтобы я вынесла ему смертный приговор. Он убежден, что я неспособна лгать..
Мишель. Так оставь его себе. Сдаюсь! Я предупрежу семью. Это очень легко…
Мадлен. Не говори глупостей. Разве я отказываюсь сделать то, что ты просишь? Я это сделаю. Когда человек любит так, как я тебя люблю, он на все готов, он готов убить, зарезать. Решено. Больше не о чем говорить.
Мишель. Если я говорю об этом…
Мадлен. Тебе о нем я не говорила, а он не знает о твоем существовании. Так было в тысячу раз лучше.
Мишель. Вот, например, мама… Если бы понадобилось… я бы не колебался…
Мадлен. Ты бы колебался и был бы прав. Вот за это я и люблю тебя. К тому же, Мишель, ведь это разные вещи. У твоей матери есть сестра, твой отец.
Мишель. Никого у нее нет, кроме меня.
Мадлен. Тогда она должна меня ненавидеть.
Мишель. Разве можно тебя ненавидеть, любовь моя? Мама тебя полюбит, когда поймет, что мы с тобой нераздельны.
Мадлен. Ты напрасно сказал ей о Жорже.
Мишель. Софи так часто твердила, что она мне товарищ, что я ничего не должен от нее скрывать…
Мадлен. Ты скрыл от нее нашу любовь.
Мишель. Мне мешал тот, другой, мне было как-то неловко… К тому же я знал, что у нас дома уйма всяких предрассудков, условных фраз, семейных сцен. Я хотел показать им тебя свободной, смелой, чтобы ничего между нами не было неясного. И одним махом рассказал нашу историю.
Мадлен. Ты правильно сделал. Я такая глупая. Раз уж начал говорить, надо идти до конца.
Мишель. Это и даст тебе силы для завтрашнего объяснения.
Мадлен. Хватит говорить об этом. К Жоржу, раз уже зашел разговор, я испытывала нежность, которую могла бы питать к твоему отцу и которую буду к нему питать.
Мишель. Но…
Мадлен. Молчи, ни слова.
Мишель. Ты на меня не сердишься?
Мадлен. Я не простила бы тебе, если бы ты не ревновал. Я не прощу тебе, если ты будешь ревновать. Я не прощу тебе того, что ты не рассердился. Я не прошу тебе того, что не сержусь на тебя за твой гнев.
Мишель. Ты слишком для меня умна.
Мадлен. Я не умная. Я иногда вижу вещи такими, какие они есть, и поэтому мне страшно. Будь осторожен. НЕ слишком откровенничай. Мы должны остерегаться всех и вся.
Мишель. Они невообразимо добры, это доказывает их приход.
Мадлен. Он пугает меня. Слишком все просто и хорошо. Ты говорил, что мать твоя слышать об этом не хотела. А минуту спустя решает идти. Эта перемена меня пугает.
Мишель. Они такой народ — сердятся, кричат, хлопают дверьми. Но тетя Лео их успокаивает, и они ее слушаются. Уж такой у Софи характер. Все зависит от настроения. Она заявляет — нет, мой милый, ни за что! Запирается… Я дуюсь… она приходит, целует меня и говорит: «Ну ладно, Мик». Потом я ее целую, и больше мы к этому не возвращаемся.
Мадлен. Беспорядок ее пугает меня и порядок твоей тетки также меня пугает. Как я себя ни уговариваю, я боюсь.
Мишель. Я же тебе говорю, тетя Лео — это ангел-хранитель нашего табора. Она очень хороша собой, очень элегантна, очень прямодушна. Она бранит нас за беспорядок, но, по сути дела, не могла бы жить без него.
Мадлен. Звонят. Они пришли. Я уйду. Буду наверху.
Мишель. Не оставляй меня одного.
Мадлен. Ты за мной придешь.
Мишель. Мадлен!
Мадлен. Нет! Нет! нет!
Мишель, Леони.
