— Конфискацию скота у баев можно провести и без собрания. Но нам важно, чтобы каждый бедняк правильно понял политику советской власти. Чтобы каждый бедняк задумался над тем, для чего это делается. Нужно разъяснить народу, что затеянная баями откочевка — явная провокация и она на руку только богатеям. Постарайтесь, чтобы на собрание съехалось как можно больше степняков.
В ту ночь люди, живущие в степи, напоминали гибкий тростник: он то гнется от ветра, то выпрямляется, то покачивается из стороны в сторону. В некоторых аулах уже были разобраны юрты, укладывались вещи, готовились вьючить их на верблюдов.
Но работа красной юрты не пропала даром. К утру стало ясно: степняки остались на месте. С рассветом, со всех концов бескрайней степи к становищу Артыкбая стали стекаться кочевники. С ними возвращались и посланные по аулам усталые активисты. К полудню, усталый, но радостный Казакбаев открыл собрание: простыми, доходящими до сердца каждого словами начал он свою речь, объяснил суть проводимой политики Советской власти, ее цели. Свое короткое выступление он закончил проникновенно:
— Уважаемые отцы и матери, дорогие братья и сестры! То, что происходит на ваших глазах, необычно, но закономерно: закончив собрание, мы начнем конфискацию скота и имущества у баев и все это будет принадлежать вам, простым труженикам. Богатство должно принадлежать тем, кто его создает. Мы понимаем, как вы колебались, не зная, кому верить. Задача Советской власти не только в том, чтобы сделать всех зажиточными. Есть ведь пословица: «Народ не накормишь с чужого стола, не оденешь с чужого плеча». Главная наша задача — вырвать народ из вековой отсталости и вместе с нашими старшими братьями, русскими, построить новую, светлую жизнь на нашей земле. Вот, как вы называете, красная юрта: это школа по ликвидации неграмотности. Здесь вас научат читать и писать. Читая газеты и книги, вы скорее поймете, кого защищает Советская власть, что она дает простым людям. Не верьте баям, всю свою жизнь вы работали на них, не покладая рук, в холоде, голоде создавали для них богатство, а они обманывали вас. Разве не так?..
Среди собравшейся многочисленной толпы степняков прокатился одобрительный гул. Ахмет, Хайрулла и другие баи, посаженные напротив стола, застеленного кумачом, уныло и злобно переглядывались. Выждав, когда народ успокоился, Казакбаев обратился к людям:
— Кто хочет высказаться, откровенно, без боязни?
Через расступившуюся толпу степняков к столу прошел аксакал Артыкбай. Увидев его, баи повеселели. Кое-кто из них даже подмигнул старику. Они знали: своим авторитетом и умением говорить Артыкбай мог увлечь людей на сторону степных феодалов.
— Дорогие сородичи! Наши предки и мы знали одно: постоянные кочевки, уход за скотом, тяжкий труд, бедствия джута. Кусок мяса, брошенный с байского стола, казался нам праздником. Мы не знали всего, что происходит за пределами наших степей, а если и узнавали, то слишком поздно или в искаженном виде. Зато баи знали и понимали все. Когда не стало царя, они, запугивая нас, кричали в каждом кочевье: «Большевики убили Ак-патшу, захватили в земле орысов власть. Что они теперь сделают с нашим народом? Нужно отделиться от России». И мы верили им, считая по традиции, что это наши кормильцы и защитники. Да и сам я лишь недавно прозрел. Они меня сами пригласили на свое сборище, и там я узнал, как натравливали они, эти «защитники», род на род, как эти «кормильцы» решили организовать откочевку лишь для того, чтобы спасти свое богатство. Чем это могло кончиться для нас, простых людей, они не подумали. А мне они поручили обманывать вас, подбивать к откочевке. Я стар и перед всевидящим оком всевышнего врать не стану! Я всегда оставался с вами, простыми степняками, и в горе, и в радости, не мог врать своему народу.
Вдруг, перекрывая голос аксакала, выкрикнул не сдержавший своей ярости бай Ахмет:
— Ничтожный предатель! Аллах покарает тебя!
Его вопль подхватил Хайрулла, исторгая бессвязные ругательства и проклятия.
Старика Артыкбая не смутили эти оскорбления.
— Эх, Хайрулла! Ты даже в злобе не можешь сказать чего-либо путного. Как был «Ахмак-ку», им и остался, годы не прибавили тебе ума, — и, отвернувшись от баев, аксакал вновь обратился к степнякам:
— Друзья! Мои соплеменники! Нам нужно покончить с родовыми распрями. Теперь вы видите, кто наши враги. Пусть ум и сердце подскажет вам, что делать дальше.
Аксакал отошел от стола и демонстративно сел среди самых бедных степняков. После него выступило еще несколько человек, которые рассказали, как прошедшей ночью приспешники баев вынуждали их к немедленной откочевке, сулили за это различные блага, угрожали. Было решено прекратить родовые распри, на собрании выбрали состав аулсоветов и доверенных людей для учета скота баев и их имущества.
Закрывая собрание. Казакбаев объявил о начале конфискации и добавил:
— Эту работу мы начнем сегодня же!
