- Я приехала к тебе прощения просить, - уже не так уверенно и с какой-то надеждой в голосе проговорила Ждана. – Не знала я тогда, что князь сватал меня. Да, может, меня силой взяли? Невиновна я перед тобой.
- Боеслав, прошу, уведите эту девицу отсюда. Боюсь, что не сдержусь я, - сказал Велеслав своему другу, развернулся и ушел в терем.
Боеслав подошел к Ждане, взял за руку и, как в прошлый раз, повел ее со двора. Она стала вырываться.
- Отпусти меня, я дочь боярская, невеста княжеская.
Ждана вдруг поняла, что не будет она женой князя, хотелось кричать и плакать, как в доме отца своего, когда на ее крики сразу же сбегались все и спешили волю ее исполнить.
- Отец отказался от тебя и замуж выдал. Или ты думаешь, что я ничего не узнал про тебя? И как тебя еще земля носит, змею такую ядовитую? Приехала еще сюда. Убирайся по-хорошему, иначе я прикажу в лес отвезти, к дереву привязать.
Боеслав отвел ее подальше от двора княжьего, отпустил. Злоба кипела в груди Жданы. Как посмел князь отказаться от нее и даже выслушать не хотел. Ведь ради него она от ребеночка избавилась, от мужа ушла, на телегах долго сюда добиралась, столько лишений терпела. Она шла, не видя дороги и даже не поняла, где оказалась. Остановилась, осмотрелась. Место незнакомое, даже страшно стало.
- Вот ты где, - раздался за спиной голос купчихи, - повсюду тебя ищу.
- Что надо? – резко ответила Ждана. – Заблудилась я.
- Да ничего, - женщина строго посмотрела на девушку, - переживала за тебя, помочь тебе хотела любимого своего найти. Я тут многих знаю. Вот и пошли бы вместе искать его.
- Не надо искать. Видела я его. Не люба я ему больше, отказался он от меня.
- Ну дело ваше, - сказала купчиха. – Ты сейчас куда шла?
- Заблудилась, дом твой искала.
- Ну вот и хорошо, пошли. Обед скоро.
Они прошли пару улочек, подошли к дому купчихи. Пока они ели в маленькой комнатке на первом этаже, Ждана все думала, что ей делать дальше. Обид она никогда и никому не прощала. А князь уже второй раз ее обидел, отказался от нее прилюдно, выгнал, как собаку.
Она сидели и не слушала, о чем купчиха со своим мужичком разговаривает, только вдруг услышала имя знакомое – «Дарина», встрепенулась и стала прислушиваться.
- Да все рады, что князь невесту себе хорошую нашел, - говорил мужичок. – Добрая девушка, ладная, добрая.
- Дарина – это не дочь ли травницы приемная? – переспросила купчиха.
- Она, - с улыбкой подтвердил мужичок.
- Ну дай, Начальные, им счастья. Достоин любви наш князь. Хорошая девица. И матушку ее знавала.
Дальше Ждана слушать не стала, поднялась из-за стола и ушла в свою комнату, думать стала. Ой, не простит она князю обиду свою. Отомстит. Только вот надо придумать, как сделать так, чтобы месть страшной была, чтобы убрать эту Дарину, чтобы князю больно сделать, как он ей. Чтобы пожалел он сильно, что выгнал ее, женой не назвал.
Почти до утра не могла уснуть Ждана, все в постели своей крутилась, обдумывала месть свою. А потом вдруг перед самым утром Тогой-хана вспомнила, как тот сватать ее приезжал своему сыну. Ведь Тогой самый настоящий хан улуса. Отец говорил, что у него большие табуны, много земли, много золота и товаров, богат этот Тогой. И почему бы ей женой его сына не стать, ведь он потом после отца место его займет, ханом станет? А хочет ли Тогой этот ее сейчас в жены для сына взять? Она согласится войти в шатер его, только кое-что за это попросит Тогоя для нее сделать. Десятница до свадьбы князя осталось. Успеет ли она до становища Тогоя добраться? Да и как туда ехать?
И ей снова повезло. Разговорилась она наутро с купчихой, пытаясь узнать, как бы до становища Тогоя доехать. А та и сама в те края собиралась за кожей, да и пару кобылиц хотела для обозов купить. И уезжает она уже завтра. Снова напросилась Ждана с купчихой в обоз, даже денег пообещала дать, хотя у самой горстка серебряков всего осталась.
Чем ближе был день свадьбы, тем больше тревожился Велеслав. Давно он понял, что Дарина в дар ему послана, чтобы женой ему стать, княгиней назваться. Любил он ее, баловал подарками. А она по-прежнему смущалась и просила не привозить шелка богатые. Согласилась только белую шелковую ткань взять, чтобы сарафан себе свадебный сшить, да несколько лент, чтобы украсить его. И отказывалась она в терем княжеский переехать.
- Не гоже невесте до свадьбы к мужу в дом входить, - отвечала она и краснела маковым цветом.
Каждый раз князь любовался ее лицом и благодарил Начальных, что счастье ему подарили. Вот только почему-то на душе не спокойно все было. Да еще Ведара все просила его охранять Дарину, словно что-то чувствовала.
***