Он вышел, поклонился рыженькой девушке в приемной, которая сосредоточенно печатала на машинке, улыбнулся про себя, когда она кивнула ему в ответ, и быстро вышел на улицу.
Так, значит, она умерла!
Верн Бэрд скомкал газету и обшарил взглядом набитый людьми бар. Кругом слышался смех и пьяные голоса, в углу несколько пар танцевали под грохот музыкального автомата. Убедившись, что на него никто не смотрит, Бэрд бросил газету на пол и запихнул ее ногой под табуретку.
«Черт побери,— зло подумал он.— Умереть ни с того ни с сего! Вроде бы он только один раз ее и стукнул. Сломана шея! Невероятно!»
Теперь нужно поскорее убраться из города. Олин, конечно, уже охотится за ним. Как глупо было торчать в этом баре целый час! Теперь не так просто смотаться. Все фараоны в городе ищут его.
Он подозвал негра бармена. Тот подошел, лицо его блестело от нота.
— Еще одно пиво с рюмкой виски. И пошевеливайся.
Когда негр отошел, Бэрд закурил. У него не было угрызений совести из-за этого убийства. Он убивал уже не в первый раз, и это стало для него обычным делом. Если кто-нибудь вставал на его пути, он убивал, да и собственную жизнь не очень-то ценил. Бэрд знал, что рано или поздно полиция припрет его к стенке и придет его очередь умирать. Но пока он был еще жив, и случайности раздражали его. Смерть этой женщины нарушила все его планы. Теперь он не сможет свободно расхаживать по улицам, сидеть в баре или мчаться в приплюснутом «форде» по автостраде, когда захочется отдохнуть от городского шума и толкотни. Ему придется следить за каждым своим шагом. Он не сможет зайти в бар, не убедившись, что там есть запасной выход, что в нем нет переодетого сыщика и что никто не бежит к телефону, увидев его.
Его губы сложились в злую усмешку. Черт побери! Иметь такую тонкую шею!
Он заметил, что негр перешептывается с другим барменом, наливающим пиво в кружки. Рука Бэрда непроизвольно скользнула в карман. Прикосновение к кольту успокоило его.
Наблюдая за негром, разносившим по столикам напитки, Бэрд заметил, что тот возбужден какой-то неожиданной новостью.
Негр поставил кружку на стол и прошептал:
— На улице ищейки, хозяин. Они заглядывают во все бары.
- Бэрд залпом выпил виски и отодвинул пиво.
— Есть тут черный ход? — спросил он, не шевеля губами.
Негр кивнул. Бэрд видел, как по его черной морщинистой коже бежал пот.
— Через дверь в углу и по коридору,— ответил негр и подобострастно улыбнулся, когда Бэрд швырнул ему доллар.
— Позаботься о пиве,— сказал Бэрд.
Он встал и прошел не спеша через дымный зал к двери, о которой говорил негр.
Когда он толкнул дверь, кто-то крикнул:
— Эй! Не сюда, мистер! Это служебный вход!
Бэрд почувствовал, как в нем закипает гнев. Он с трудом удержался и не угостил крикнувшего пулей. Не оглядываясь, он вын1ел в тускло освещенный коридор и быстро пошел к двери в конце его.
Вдруг в коридоре появился маленький толстый итальянец в нижней рубахе и брюках, подвязанных куском веревки. Он зябко поеживался, почесывая волосатые руки. Его красное небритое лицо опухло от сна.
— Сюда нельзя,— сказал он, загораживая проход.
Бэрд презрительно взглянул на него. Итальянец быстро отскочил в сторону, челюсть его отвисла. Он замер, глядя на Бэрда, который открыл дверь и осмотрел темный проход на улицу.
Бэрду проход не понравился. Из него был всего один выход, и тот на главную улицу. На другой стороне прохода была трехметровая стена ограды, а за ней виднелся силуэт высокого здания.
Бэрд засунул пистолет в кобуру и вошел в проход, тихо прикрыв дверь. Осмотревшись и прислушиваясь к шуму на главной улице, он тихо подошел к ограде, подпрыгнул и ухватился за верх. Подтянувшись, осмотрел темный пустынный двор, затем перелез через ограду и спрыгнул.
В дальнем углу двора с крыши свисал громоотвод. Бэрд решил, что подняться по нему и пройти по крышам, будет безопаснее, чем выходить на главную улицу.
Быстро и бесшумно он начал подниматься, останавливаясь на каждом этаже, чтобы убедиться, что никто не притаился за одним из темных окон. Наконец он добрался до крыши, никого не заметив и ничего, не услышав. Низко пригнувшись, он пробежал по крыше, спрыгнул на соседнюю, спустился по стальной лестнице на крышу гаража и оттуда в темный переулок рядом с главной улицей.
Забежав в подворотню, он осмотрелся. Ничто не вызывало подозрения, и Бэрд быстро Перешел улицу и свернул в проход, ведущий к дешевой гостинице. Там находились его личные вещи: альбом с фотографиями, чемодан с одеждой и еще один пистолет. Из-за одних фотографий он готов был рискнуть. На снимках были его мать, брат, сестра и собака... Ничего не значащие для других, снимки были единственным,.что связывало его с детством. Мать была убита в перестрелке между его отцом и полицейскими. Сестра слонялась по панелям. Чикаго и сейчас, наверное, заманивала какого-нибудь пьяницу к себе в номер. Брат отбывал двенадцатилетнее заключение в Левенвортской тюрьме за вооруженное ограбление. Собака убежала из дома, когда явились полицейские, и с тех пор ее никто не видел.
