– Лалису тоже забилут? – с ужасом уточняет Лёшка.
– Не обязательно, – склоняюсь к нему, заговорщицки понижая голос. – Просто ухаживать за девочками нужно правильно.
– Как Ян?
– От Яна она не убегает? – спрашиваю аккуратно.
Лёшка мнётся и с подозрением сощуривается, словно взвешивая, можно ли мне довериться. Забавный такой, скрытный. Смотрю и узнаю в нём Марину.
– Ян глупый! – Зло сжимает кулачки мой Ромео. Напряжение, всё ещё витающее между нами, тает на глазах. – Он ей даёт свои дулацкие ломашки. А сам луки поси туаета не моет!
– Да ты что? Опасный парень, – тяну с осуждением. – Но не переживай. Я знаю, что нужно делать.
– Побить! Он станет класный и с соплями. Тогда Лалиса на нём не женится.
– А вдруг пожалеет его, сопливого? – ввергаю своим вопросом Лёшку в глубокую задумчивость. – Если Лариса любит цветы, то и ты подари ей. Но сделай это красивей, чем Ян. Какие у неё глаза?
Детские губы трогает едва заметная смущённая улыбка.
– Как небо!
– Отлично. Тогда подари Ларисе синий цветок и расскажи, почему он похож на неё.
– А вдлуг ей не понлаится? – с сомнением уточняет Лёшка. Видно, что вариант побить соперника вдохновляет его больше.
– Понравится.
– А ты посиму спал у нас? – вдруг спрашивает он.
– Ну-у… – Засада. Не ожидал я такого поворота, и поэтому не сразу нахожусь с ответом. – Теперь мы будем жить вместе.
Лёшка оглядывается на дверь и тянется ко мне, чтоб доверительно шепнуть на ухо:
– Помогай маме. Тогда она разисит тебе быть моим папой.
Совет неожиданный и просто нереально приятный. Меня бы миллион так не обрадовал, как эта незатейливая детская простота.
– А ты этого хочешь? Чтобы я был твоим папой.
Сердце гремит и пропускает удары, пока жду ответа.
– Ты клутой.
– Люблю крепко, – обнимаю Алёшку, дурея от счастья.
Если меня когда-нибудь спросят про лучший день в моей жизни, я без запинки обобщу – любой, что проведён с любимой женщиной и сыном. Это не то, к чему я привык. Совсем другой уровень. Это ответственность, которой гордишься и мелочи, которым нет цены. Золотое время.
<p>Глава 16</p>– Сынок, иди попрощайся. Бабушка уже уходит, – говорит Марина, заглядывая в детскую.
– Я думал, мы пообщаемся за чаем. – Хмурюсь, заметив, что она опять напряжена.
Ну что за паникёрша? Все мои утренние старания насмарку.
– Она торопится, – звучит безэмоционально. – Но в целом ничего нового ты не услышишь. Мама не вмешивается в мою личную жизнь.
Святая женщина. Я уже говорил?
– А что с настроением?
– Порядок.
Подхожу к ней, не позволяя обмануть себя дежурной улыбкой.
– Я не для галочки спрашиваю. – Приподнимаю двумя пальцами подбородок Марины, заставляя посмотреть мне в глаза. – Давай уже начинать вместе решать наши проблемы.
Марина улыбается – слабо, но на этот раз искренне.
– Да нет никакой проблемы. Просто Иван опять пишет, а я чувствую себя, будто его использовала как запасной аэродром.
– Ты ему что-то обещала?
– Нет, конечно. Он никогда ничего взамен того, что был рядом, не требовал.
– Тогда в чём дело?
– Сложно объяснить. Всё равно непорядочно по отношению к нему. Я же не маленькая, понимала, что никто просто так на голом энтузиазме решать твои проблемы годами не будет.
– Это его выбор.
– Да, но принимать его помощь меня никто не заставлял. Паршиво, как будто брала в долг, и теперь не знаю, чем его вернуть, чтобы не чувствовать себя обязанной.
– Ты забываешь, что Иван тоже не маленький. И тоже всё прекрасно понимал. Так что, пардон… – Развожу руками, выражая этим надуманность её переживаний. – Кстати, о маленьких. Ты в курсе о пассии нашего сына? Что за Лариса?
– Воспитательница рассказывала только о том, что он вечно дерётся с Яном, – моментально переключается она в режим озабоченной мамочки.
– Из-за девочки, – сообщаю, весомо понизив голос.
– Погоди, – задыхается осознанием Марина. – Ты хочешь сказать, что этот партизан мне ни слова не сказал, а тебе просто взял и сразу всё выложил?!
– Мужские секретики, – ухмыляюсь самодовольно. – Но ты не отчаивайся. Для тебя тоже найдётся дело. Будем на тебе подкаты отрабатывать.
– Вам придётся хорошо постараться, – Она игриво прищуривает свои ведьмячьи глаза. – Потому что я очень… ОЧЕНЬ рассержена.
– Спорим, что мой сын тебя влёт очарует?
– У тебя узе есть сын?!
Звону в голосе застывшего в дверях Лёшки мог бы позавидовать богемский хрусталь.
– Лёша… – Марина взволнованно заламывает руки, чем лишь сильнее сбивает его с толку.
– Я тут как раз говорил, что буду твоим папой, – спасаю ситуацию, потому что у ребёнка начинает дрожать губа и такого испытания я точно не выдержу.
– Ты тосьна селдися? – бормочет он, с мольбой глядя на мать исподлобья.
Вздыхаю, вдавливая пальцы в висок.
Доприкалывались два идиота! Напугали ребёнка.
– Сержусь, но не поэтому, – бодро съезжает Марина. – Сначала свадьбу принято играть.
Лёшка пытливо и строго смотрит на меня.
– Будешь иглать?
Ох, нихреновый поворот! Не так я собирался сделать предложение.
– Сначала нужно предложить руку и сердце. Вдруг мама откажется?
– Пидлагай, – требует он, с суровым подозрением посматривая на Марину.
