Царство Божие ширится вокруг нас от человека к человеку. Часто говорят: «Я не могу всех любить!» Конечно, не можешь! Никто из нас и себя-то не умеет любить. Никто из нас не умеет любить по-настоящему даже самых любимых, не то что всех. Всех любить, пока никого нет, – легко, но полюбить конкретно одного, другого, третьего человека… Старец Назарий, игумен Валаамского монастыря, говорил, что всех любить мы не способны, но могли бы попробовать хоть немногих полюбить по-настоящему, то есть забывая о себе, любя их так, что они для нас делаются важнее, чем мы сами. Это бывает. Это бывает между родными, это бывает между друзьями, это бывает между как будто чужими людьми. Такое отношение нельзя классифицировать: нельзя сказать «родителей», «детей», «мужа», «жену», «друзей». Это очень лично, но надо к этому стремиться: научиться любить хоть одного человека с забвением себя. И когда я говорю «с забвением себя», я не хочу сказать – забывая себя в каком-то дурмане безумия, а – не будучи в состоянии даже вспомнить о себе, когда другому что-то нужно или когда думаешь о нем. Христос говорит: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя (Мк 8:34). И в начале Евангелия от Иоанна на славянском и греческом языках говорится: И Слово было к Богу (Ин 1:1). То есть не c Богом, а устремлено к Богу. Любовь Сына Божия такова, что только Отец существует для Него, не Он Сам, – Отец и Дух Святой, и такая же самозабвенная любовь в Отце по отношению к Сыну и к Духу и у Духа по отношению к Отцу и Сыну. Надо начинать подвижнически с самых близких, с тех, которых естественно и легко любить. Не начинать с трудного, а с простого, но уже беспощадно по отношению к себе: не потому, что это удобно, не потому, что это приятно, а просто потому, что это так.
И на этом пути встает вопрос: как вынести другого человека? Потому что, если я был бы несовершенен, а другой человек – совершенный, тогда борьба была бы только с самим собой, но тут две величины, которые взаимно трудны. Апостол Павел говорит: друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов (Гал 6:2). То есть несите на своих плечах то, что тяжело в другом человеке, и это будет исполнением заветов Христовых. И в другом месте апостол говорит, что Христос принял нас, когда мы Его не искали, Он принял нас, когда человечество было как бы во вражде с Богом, в борьбе (Рим 5:8). И Христос пришел к нам таким, какие мы были, Он не стал ждать, чтобы мы раскрылись, чтобы мы захотели, возмечтали о Нем. Он пришел, и в ответ на Его приход какие-то люди – даже мы с вами! – отозвались. Вот как мы должны относиться друг ко другу.
И тут входит не только вопрос принятия друг друга, но два других элемента. Христос говорит: люби ближнего, как самого себя (Мк 12:31). «Любить себя» не значит исполнять или потакать всему, что только «хочется»: мне хочется легкой жизни, удовольствий, хочется того или другого. Это самое поверхностное «я». А полюби того глубинного человека, который есть икона Христа, образ. В тебе живет образ Христов – так его полюби и его защити от того поверхностного, жадного, мелкого человека, которым ты являешься на другой плоскости. Полюби вот этого человека. И когда ты его полюбишь, когда для тебя эта икона станет драгоценнейшей, тогда ты сможешь, с одной стороны, с глубокой болью обнаружить, как некоторые свойства или черты твоей личности эту икону уродуют, портят, оскверняют. И с другой стороны, поняв это, ты сможешь смотреть на других людей совершенно другими глазами. Ты увидишь в них две вещи сразу: и икону, и раненность этой иконы, тогда как мы, большей частью, видим только изуродованность и забываем, что за ней – икона. И к этой иконе мы должны относиться бережно, с такой любовью, так нежно и благоговейно, именно потому, что она осквернена, и испорчена, и ранена; это одно.
