Труп Гидеона (ЛП) полностью

— Помедленней, а то сожжешь сухожилие, — поддразнил Гидеон, по-дружески толкнув агента в плечо.

— Был также найден билет на поезд в один конец от Вашингтонского до Большого Нью-Йоркского Центрального вокзала, датированный вчерашним днем. Еще лист бумаги с записанным на нем адресом веб-сайта и несколькими номерами телефонов. В данный момент телефонные номера анализируются.

Фордис поднял глаза.

— Адрес веб-сайта?

— Боюсь, я не уполномочен разглашать эту информацию.

Повисло молчание.

— Простите, — сказал Фордис, — но я думал, что мы получили допуск ко всей сопутствующей информации.

Дарт взглянул на него своими ярко сверкающими глазами.

— В расследовании, подобном этому, — сказал он, — должна присутствовать определенная степень распределения труда. Каждому следователю доступен только тот объем информации, который ему нужно знать, не более того. Мы все должны работать в пределах своих полномочий.

Его взгляд переместился на Гидеона.

— Например, мне отказали в информации о частном подрядчике, на которого вы работаете, — он улыбнулся и продолжил сухим голосом. — Анализ рвоты Чолкера показал, что его последний прием пищи состоялся около полуночи. Это был крабовый суп, хлеб, ветчина, салат-латук, помидоры, заправка из майонеза и картофель фри.

Гидеон присвистнул:

— Неудивительно, что от него фонило.

В ответ послышался очередной шелест документов.

— Мы обнаружили в его кошельке две кредитные карты, водительские права, идентификационный допуск Лос-Аламоса и еще пару мелочей. Сейчас они анализируются.

— А что насчет вскрытия? — спросил Фордис.

— Предварительные результаты указывают на повреждение щитовидной железы, соответствующие воздействию изотопов йода-131. Он, — Дарт взглянул на Фордиса, — является основным продуктом распада урана-235 и указывает, на то, что Чолкер некоторое время подвергался воздействию допустимого уровня радиации, пока тот не достиг критического состояния.

— У вас есть предположения, как долго это продолжалось? — спросил Гидеон.

— Некроз клеток указывает на срок более одиннадцати дней, — снова шелест бумаг. — Были также классические симптомы, указывающие на массированное воздействие ионизирующего излучения при инциденте с критичностью, интенсивность которого достигала уровня порядка восьми тысяч рад. Кожа и внутренние органы проявили признаки острого лучевого синдрома, к тому же обнаружены ожоги, характерные как для бета-, так и для гамма-излучения. Основное облучение досталось передней части тела, максимальная же его доза пришлась на руки. Следы высокообогащенного урана на его ладонях предполагают, что фактически он обрабатывал вещество в тот самый момент, когда оно перешло в критическое состояние.

— Без перчаток? — спросил Гидеон.

Дарт взглянул на него.

— Да. И это то, что мы никак не можем понять, почему он не носил защитное снаряжение. Хотя, возможно, он... знал, что долго не проживет, — после этого заявления последовало короткое молчание, а затем Дарт закрыл папку. — Это все, что у нас есть на этот момент.

Гидеон спросил:

— Если это правда, то у нас не так много времени.

— Почему?

— Мне кажется, он собрал бомбу.

— Откуда вы знаете? — спросил Фордис, поворачиваясь к нему.

— Простейшая ядерная бомба, которую могут построить террористы — это бомба «пушечного» типа: в полую трубку для достижения критической массы помещаются два блока урана-235. Для подобного типа бомб необходимо держать эти два блока экранированными друг от друга, и держать их подальше друг от друга вам придется до тех пор, пока не приступите к сборке бомбы. Потому что эти две части, если они слишком близки и не обеспечены надлежащим экранированием, обмениваются нейтронами, переступают критический уровень и детонируют с выбросом гамма-излучения точно таким же, которое убило Чолкера.

— Значит, вы хотите сказать, что при сборке бомбы Чолкер и совершил какую-то ошибку? — спросил Фордис.

— Именно это я и пытаюсь сказать.

— Значит, оружие потеряло герметичность?

— Вовсе нет, — сказал Гидеон. — Оно может быть немного радиоактивно, но ничего, о чем надо было бы беспокоиться террористу-смертнику. Тот факт, что уран достиг критичности, означает, что в ядре произошли физические изменения, что, к сожалению, приведет к повышению поражающей способности. То есть, это сделает бомбу еще более мощной.

— Сукин сын, — пробормотал Фордис.

— Очень хорошо, доктор Кру, — сказал Дарт. — Наша собственная команда аналитиков успела прийти к таким же выводам.

Фордис спросил:

— Как насчет его ноутбука? Я слышал, что его изъяли из квартиры Чолкера.

— Содержимое зашифровано. Нам еще не удалось извлечь из него хоть какую-то информацию.

— Тогда вы должны позволить мне взглянуть на него. Недавно я окончил шестимесячные курсы в отделе криптологии ФБР.

— Спасибо, агент Фордис, но у нас есть команда шифровальщиков, да и я лично считаю, что ваши способности больше пригодятся в других областях расследования.

Повисло краткое молчание перед тем, как Фордис снова заговорил.

— Любые соображения по поводу цели?

Дарт посмотрел на него с неуверенностью:

— Пока никаких.

Фордис глубоко вздохнул.